Итак, прямым следствием страха перед неизвестным будущим становится накопление материальных благ. Отсюда – только шаг до скупости:

Против помысла, который препятствует нам уделить нуждающимся часть своего пропитания, говоря: он [просящий] везде что-нибудь найдет, а мы не можем даже приблизиться к чужой двери, [говори]:Милосердый будет благословляем, потому что дает бедному от хлеба своего120.

Против помысла, который говорит нам: смотри, того, что мы собрали, не хватает для нас самих и для приходящих к нам братий, [говори]:

И сказал он: отдай людям, пусть едят, ибо так говорит Господь: «насытятся, и останется». Он подал им, и они насытились, и еще осталось, по слову Господню121.

Против помысла, который препятствует нам отдать что-либо из нашей пищи или одежды нуждающимся, будто этих вещей не хватит [одновременно] для нас и для них, и [который утверждает], что есть кто-то другой, более слабый и нуждающийся, чем этот, и что следует подать милостыню тому человеку, а не этому (ведь этот ленив и желает только даром есть хлеб и одеваться), [говори]:

У кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же122.

Против помысла, который вызывает в нас сострадание и убеждает отдать что-либо нищим, а потом удручает и опечаливает нас из-за вещи, которую мы отдали, [говори]:

Не с огорчением и не с принуждением; ибо доброхотно дающего любит Бог123.

Все эти внушения делают пугающе ясным, что в случае чревоугодия речь на самом деле идет не только о неправильном отношении к процессу питания. Порождаемая чрево­угодием скупость по сути своей есть не что иное, как выражение крайнейсамовлюбленно­сти.В конце концов такой человек становится неспособным выбраться из порочной замкну­тости в самом себе. Ближний воспринима­ется такой эгоистичной личностью не как брат, а как угроза своим интересам.