Столь соблазнительным возврат к ста­рым дурным привычкам делают воспоми­нания опрошлом.В контексте жизни монахов-пустынников, в большинстве своем происходивших из простого сельского люда, воспоминания о пирах, изысканных куша­ньях и т.п. представляются чем-то совершенно экзотическим. Однако для утонченного грека, каким был Евагрий, и для некоторых дру­гих образованных монахов эти воспоминания были более чем естественны. К тому же мно­гие из них подобно Евагрию резко порвали со своей прошлой жизнью, так что старые друзья поражались их«необычайному воздержанию»63.Например, Палладий, многолетний ученик и друг Евагрия, упоминает в «Лавсаике», что за три месяца учитель израсходовал лишь секстарий (около 0,5 литра) масла, что для человека его происхождения было крайне мало. Прини­мая все это в расчет, уже не приходится удив­ляться нижеследующим текстам:

Против помысла, который напоминает об изысканных яствах и помышляет о тонких винах и чашах, которые мы держали в руках и из которых пили, возлежа за трапезой, [говори]:

Не смотри на вино, как оно краснеет, как оно искрится в чаше, как оно ухаживается ровно: впоследствии как змей оно укусит и ужалит, как аспид64.

Против помысла, который заставляет думать о былом благоденствии и пирах и требует возврата к старым обычаям, [говори]:

Сердце мудрых–в доме плача, а сердце глупых–в доме веселья65.

Против помыслов, которые напоминают об удовольствиях трапезы, заставленной всякой всячиной, и хвалят ее больше превратностей монашеской жизни, [говори]:

Горе тем, которые зло называют добром и добро–злом, тьму почитают светом и свет–тьмою, горькое почитают сладким и сладкое–горьким!66

Эти жадные мысли преследуют бедного монаха даже во сне, навевая ему образы давно исчезнувших наслаждений:

Когда в ночных сновидениях бесы ведут брань с желательным началом [души], то они являют нам [, а мы воспринимаем] встречи с [нашими прежними] знакомыми, пиры у сродников, хороводы женщин и другие подобные [вещи], приносящие наслаждения. Тогда эта часть нашей [души] заболевает и в ней начинает преобладать страсть67.

Итак, здесь мы имеем дело с совершенно не приукрашенными соблазнами гурманства, то есть той социализированной формы чревоуго­дия, когда оно представляет собой совместно совершаемый культ пищи. Конечно, вместо собственных помыслов кому-то могут докучать и жалостливые друзья... Евагриевы опровер­жения показывают, насколько лживы и гнусны эти внушения.