Следующий аргумент гласит, что если придерживаться поста длительное время, это может нанести значительный вред здоровью.

Против помыслов, которые советуют нам: ты не должен вести столь строгую жизнь, от поста и непрестанных трудов ты истощишь свою слабую плоть, [говори]:

Брат не избавит, избавит ли человек? Не даст Богу измены за ся, и цену избавления души своея, и утрудися в век. И жив будет до конца, не узрит пагубы70.

Это опровержение безжалостно обличает излишнюю заботу о телесных благах: чело­веческая жизнь коротка – данной истины, несмотря на все ухищрения, нельзя избежать.

Против помысла, который напоминает мне о вине, как если бы (употребление) воды могло нанести вред печени и селезенке, [говори]:

Кто находит удовольствие в трате времени за вином, тот в своем доме оставит бесславие71.

Как видно, за этими помыслами стоит здра­вый человеческий рассудок. Однако мы скоро поймем, что внушаемые им страхи – не что иное, как мнимые отговорки. Ибо смысл поста заключается отнюдь не в том, чтобы причинить телу вред. Скорее пост представляет собой лекарство: если применять его правильно и в разумных дозах, то есть соответственно силам и потребностям каждого человека, то оно должно как раз предохранить душу и тело от вреда и излечить болезни. Сегодня огром­ное число людей – в богатых странах больше, чем когда-либо, – причиняют себе вред нера­зумным питанием, и вряд ли многие доводят себя до истощения постом.

Итак, часто возникающий и весьма поверх­ностный довод, что аскеза в пище вредна, легко опровергнуть. Однако более серьезным явля­ется другой довод, часто связанный с пер­вым, а именно – что аскеза в пище по сути бесполезна.

Против помысла, который говорит мне: не мучь себя частым постом, он не принесет тебе пользы и не очистит твой ум, [говори]:

Сей сотвори умывалницу медяну и стояло ея медяно из зерцал постниц, яже постишася у дверий скинии свидения, в оньже день постави ю72.

Против помысла, который утверждает: труден путь монашеской жизни и весьма тяжел, плоть он губит стеснениями, а душе не приносит пользы, [говори]:Всякое наказание в настоящее время кажется не радостью, а печалью; но после наученным через него доставляет мирный плод праведности73.

Двигатель человеческой жизни, даже в ее мирской форме, – этонадежда.В сравне­нии с тем благом, которое надеется полу­чить подвижник – то есть чистотой ума как предпосылкой боговедения, – приносимые жертвы кажутся малозначительными. И пост неотъемлемо принадлежит к той дисциплине (paideia), направленной на умерение страстей(metriopatheia), которая составляет сущностьпрактическойступени монашеской жизни74.