Ноябрь 2015 г.

Нетривиальную вещь скажу. По поводу сбитого самолета, Сирии и т. д. Вот, что я думаю.

Наверное, одной из главных задач третьего тысячелетия станет задача очеловечения, христианизации ислама. Сюда должен входить целый комплекс мер. Здесь и кораническая критика (наподобие библейской критики), и образовательные проекты, и пересмотр шариата с точки зрения евангельской этики и мессианского взгляда на интерпретацию Закона… Крупные мусульманские центры: Саудовская Аравия, Иордания, Иран, Турция, по моему убеждению, не способны возглавить процесс обновления ислама, т. к. им не хватает известной толерантности к инакомыслящим, и они замкнуты в своём мирке.

Единственная страна, где мусульмане и христиане могут мирно сосуществовать — это Россия. Российские мусульмане при всей своей религиозной бедности по сравнению со своими именитыми южными старшими братьями тем не менее лучше открыты к диалогу и более веротерпимы. Это, а также близость к русской христианской культуре дает возможность российскому исламу возглавить мировой ислам. Обновление, очеловечивание ислама возможно только изнутри ислама. И российские мусульмане могли бы взять на себя эту духовную ответственность, чтобы вывести ислам из кризиса. Понятно, что российским христианам тоже хорошо бы выйти из кризиса, но это уже несколько другой аспект общей задачи, стоящей перед человечеством.

Ещё немного о исламо–христианском диалоге.

Нормальному диалогу, как водится, мешают религиозные лидеры с обеих сторон. Их по разным причинам (в большей степени мусульмане) опасаются простые верующие. Но я надеюсь, что в результате просвещения влияние религиозных лидеров будет ослабевать. Простые верующие сами смогут принимать решения по тем или иным вероучительным вопросам. Парадоксальным образом именно лидеры для поддержания своего авторитета заинтересованы в том, чтобы народ оставался непросвещен.

Конечно, проект "просвещенного ислама" — это слишком масштабный и затратный проект, но куда деваться? Конечно, и православие должно преодолеть в себе клерикализм и византийское наследие (в дурном смысле). При этом я лично ожидаю, что в третьем тысячелетии после, можно сказать, состоявшегося события возвращения евреев на Святую землю и создания государства Израиль иудеи и христиане будут действовать совместно. И противостоять исламу будет уже единая иудеохристианская цивилизация.

Что касается мессианской идеи, то такая идея есть почти у каждой крупной религиозной общности. Есть она у католиков, есть у протестантов, есть у иудеев и мусульман. Что такое русская мессианская идея, еще до конца не ясно. Идею «Москва — третий Рим» я отвергаю как дурную пародию. В настоящем же мессианизме ничего плохого не вижу. В конце концов, Церковь и есть, по сути, — мессианский народ Божий.

Ислам — довольно замкнутая, закрытая и идеологизированная общность, живущая в видимости полноты и самодостаточности. Дело не в том, что им глубина не доступна, а в том, что они закрыты и враждебно настроены к окружающему миру. В исламе сейчас доминирует исламизм — тоталитарная идеология. Суфизм — интересное явление, но ислам никак не может исчерпываться одним суфизмом. Идеи халифата и шариата появляются тогда, когда мусульмане начинают думать о более полной жизни по вере. Насколько я понимаю, в России мусульмане (чеченцы в том числе) никогда по законам шариата не жили. В исламе, как и в иудаизме может быть много вариантов толкования Закона. В том числе возможно «мягкое», гуманистическое толкование, к которому я и призываю.

В настоящее время можно наблюдать у многих религиозных людей некий стереотип сознания, касающийся того, что религиозная традиция — это нечто неизменное. Когда мы отказываем религии в эволюции, развитии, мы тем самым лишаем веру свободы. Сейчас, когда с высокой скоростью происходит взаимопроникновение культур, человек вольно–невольно сам совершает некий духовный выбор, конструируя своё пространство веры из элементов разных традиций. Та религиозная картина, которую мы наблюдаем сегодня, думаю, через двести–триста лет существенным образом изменится.

Вообще, конечно, т.н. догматическая теология в христианстве препятствует изнутри христианства нормальному диалогу. При попытке христиан навязать свою ортодоксию мусульмане сразу встают в стойку и диалог заканчивается. Гораздо продуктивнее здесь психоаналитическая теология. Конечно, есть чему учиться у мусульман. И христиане в общем–то не против. Но мусульмане против учиться. Они, дескать, всё знают. Вот эта самонадеянность их и губит. Христианам вообще нет никакой проблемы принять правду ислама. Аллах (Элоах, Элохим) у нас общий, признать Мухаммеда пророком тоже, в общем–то, можно. Но при этом совсем необязательно отказываться от Нового Завета, скажем. Это мусульмане почему–то от всего, кроме Корана отказываются. Значит проблема, в основном, в мусульманах. В конце концов, внутри ислама можно создать новое направление «христианских мусульман» — тех, кто признает и вероучительные принципы ислама, но и от Нового завета отказываться не собирается. Некий аналог иудеохристиан. Если такое направление будет иметь последователей, мусульманам во многом придется пересмотреть многое в своей религии.