Выше мы в общих чертах рассмотрели взгляды о. Сергия Булгакова на интересующий нас предмет. Попробуем соотнести эти взгляды со взглядами довольно известного современного богослова, основателя Преображенского содружества малых братств и Свято–Филаретовского Института о. Георгия Кочеткова.

Характерно, что о. Сергий практически не употребляет термин «старший». Этот термин является часто употребительным в богословском творчестве о. Георгия Кочеткова. Поэтому возникает известная трудность в сочетании этих двух богословских концепций. Нам придется проделать здесь некую реконструкцию посредством феноменологической редукции.

Согласно о. Георгию «естественной нормой общинно–братской экклезиологии и жизни является: обретение старшего в общине и (или) братстве, осуществляющего не столько служение управления, сколько служение учительства или пророчества…»[14]

Таким образом, можно сказать, чтостарший, по о. Георгию, более тяготеет к профетизму, а не иерархизму. Поэтому старшинство в Содружестве вполне соотносимо с динамизмом, о котором говорил о. Сергий, или с пророческо–священнической традицией Ветхозаветного Израиля.

Поэтому позиционирование движения ПСМБ как восполняющего, компенсаторного движения, не посягающего на сложившийся иерархизм священноначалия, в этом смысле вполне корректно.

Однако в такой картине есть и свои белые пятна.

Во–первых, нет желаемого единства между Преображенским содружеством малых братств и иерархизмом РПЦ. Священноначалие РПЦ не всегда желает принимать такую экклезиологическую конструкцию, поскольку само часто считает себя духовно–пророческим дополнением к властным государственным началам — такое церковно–государственное взаимодействие часто именуетсясимфониейцеркви и государства.

И, во–вторых, ПСМБ само по себе довольно крупное движение с разветвленной структурой, которое может выделить уже внутри себя те или иные статически–иерархические и динамическо–профетические функции. Поэтому нельзя исключать, а, может быть, это было бы даже полезно и оправдано, что в самом Содружестве будут разграничены свои «епископы» и «пророки», что, собственно, отчасти уже и происходит, когда выделились так называемые Круги служений, к часто употребляемому термину «старший» добавился термин «больший», а главы общин и братств несут на своих плечах очень много организационных, характерных больше для дараепископэ, обязанностей. «Пророки», например, могут отвечать за харизму движения, направления жизни Содружества, духовное образование, катехизацию, а «епископы» будут хранить границы общин и братств, отвечать за правильное проведение братских и общинных встреч, агап, соблюдение заповедей, правил жизни Содружества и т. д.

Такое «разделение властей», на мой взгляд, не опасно. Если «внешняя политика» Содружества может быть направлена на выстраивание отношений с иерархией и возрождение церкви (что, в общем–то, и происходит), то «внутренняя политика» должна быть направлена по пути выстраивания внутрибратских отношений с переходом от линейности старший–младший к более сложной структуре взаимодействий. Как пример можно привести сложные и порой противоречивые отношения внутри семьи ветхозаветного патриарха Иакова[15]… В современном Израиле семья Иакова — до сих пор некий прообраз общественных отношений и взаимодействий, когда братья учатся жить вместе, не заслоняя собой друг друга, а наоборот — дополняя и помогая в раскрытии духовных даров каждого.