Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Извини мне мое дерзновение, водясь которым беспокою Тебя покорнейшею просьбою по нужде Обители, очень позапущенной в хозяйственном отношении, в которой на закате дней моих я обрел приют.

Монастырь нуждается в шести человеках чернорабочих (козаках) на следующее лето. Здесь признаются лучшими рабочими для земледелия — Вологжане; местные крестьяне — щекотуры, лепщики, каменщики переселяются на лето в столицы. Если можно, если это не отяготит Тебя: то возьми на себя труд нанять этих людей, а также купи пару или тройку рабочих лошадей, которые умели бы пахать, и пришли с рабочими. Если согласишься принять на себя этот труд, то уведомь с первою же почтою, чтоб я мог выслать тотчас же деньги на покупку лошадей и доставку их сюда, также на задатки рабочим, как водится. Этим окажешь монастырю значительное пособие, а мне истинное одолжение.

О себе скажу, что продолжаю не выходить из комнаты; но как будто чувствую себя посвежее. Натура вырабатывает в необыкновенном количестве кровь: это бывает иногда последствием лечения водами, и именно у людей, у которых болезнь гнездилась в крови. В конце января пустили мне из руки кровь, в течение февраля поставили 130 пьявиц, а в марте уже 50, и еще надо. Со времени проезда Твоего чрез здешние края дела подвинулись далеко вперед. Дай Бог всему человечеству, и нашему любимому отечеству, всего доброго.

{стр. 585}

Призывая благословение Божие на Тебя и на чад твоих, с искреннейшею преданностию имею честь быть

Твоим покорнейшим слугою

Епископ Игнатий.

Сделай милость: пришли семенного овса на двух подводах, сколько уложится. Хорошо бы санным путем. Здесь я мало знаком, а у окрестных помещиков овес дрянной. Потрудись о всем немедленно отписать, ибо я тотчас же вышлю деньги.

2 марта 1862 г.