Любезнейший Друг и Сестра!

Елизавета Александровна!

Сегодня получил я письмо Твое от 27-го ноября и спешу отвечать на него. Вы сделаете, может быть, благодеяние Саше Жандр, взяв ее к себе на лето. Говорю: может быть, потому что очень сумнительно, чтоб, проведши только одно лето в деревне, она получила облегчение в своей болезни, которой доктора понять не могут. Но чтоб принесла ей поездка и какую-нибудь пользу, то непременно надо устранить ее свидание с матерью. Директрисса была у меня в октябре: и ее мысль, чтоб Саша провела лето в деревне, следовательно, в отпуске никакого затруднения быть не может. Тогда распорядишься, как Тебе будет угодно: или напишешь к Директриссе письмо чрез брата Михаила, упомянув, что на него возлагается отправление в дорогу Саши, или же просто чрез Мишу. — Относительно Александры Александровны, то для нее нет лучше места, как Вологодский монастырь: во-первых, нигде столько ей не будут снисходить, как тут, во-вторых, нигде она не будет менее нуждаться как тут. Только надо родственникам быть благоразумными и не посещать ее часто, особливо тем, которые себе усвоили сильное нервное влияние на нее. Под моим благочинием имеется монастырь, но содержание в нем очень дорого; сверх того, носятся слухи, что я получу другое назначение и очень легко может быть, что оставлю Петербург, чего очень желаю. Следовательно, по всем обстоятельствам ей нужно избрать в место жительства Вологодский монастырь. — На днях надеюсь получить вышедшее в печать небольшое сочинение мое «Чаша Христова», которого несколько экземпляров надеюсь прислать Тебе. — Приложенное письмо потрудись передать Александре Александровне.

Призывая на Тебя, на бесценного Димитрия Тихоновича и на милейших детей Твоих благословение Божие, остаюсь навсегда

Тебе преданнейший друг и брат

Архимандрит Игнатий.

1849 года, декабря 7-го дня