Вполне конфиденциально

Милостивейший Государь,

Граф Владимир Федорович!

Покойный Государь Император Николай Павлович именовал Ваше Сиятельство другом своим, а я удостоивался быть называем воспитанником Его Величества. В память Вашего Друга сделайте доброе дело для воспитанника.

От 24-го сего июня, то есть сегодня, я послал прошение в Св. Синод и вместе письмо к Государю Императору Александру Николаевичу о увольнении меня от управления Епархиею и о предоставлении мне, по имеющимся примерам, в управление Бабаевского монастыря Костромской Епархии. Окажите мне милость: замолвите за меня слово Государю, чтоб исполнена была моя просьба, которую я приношу в совершенно спокойном духе. Вступив в монастырь, я намеревался быть пустынным монахом: не только не приготовлял себя к архиерейству, но ниже к какой видной настоятельской должности. Помещение в Сергиеву Пустыню и настоящее мое положение устроились для меня наличием обстоятельств, и я с радостию желаю выдти из него, побуждаемый и усвоившемся мне направлением и крайним истощанием сил от долговременной сорокалетней болезненности. Вы фактически видите, что я стремлюсь не к почестям, не к чему-либо внушаемому честолюбием и другими страстями, но к необходимому по моему положению. Еще в 1847-м году я просил покойного Государя письмом, а свое начальство формальною просьбою о даровании мне приюта в Бабаевском Монастыре. И тогда я был плох; теперь же — совершенно изветшал. Ваше Сиятельство! оказав мне просимую милость, Вы сделаете для меня истинное благодеяние.

С чувствами отличного уважения и совершенной преданности имею честь быть

Вашего Сиятельства покорнейшим слугою.

Игнатий, Епископ Кавказский и Черноморский.

24-го июля 1861 г.

{стр. 308}