Любезнейший Друг и Сестра!

Елизавета Александровна!

Письмо Твое от 17-го июня я получил сего 25-го. Здоровье мое вообще гораздо в лучшем состоянии; путешествие по монастырям совершил я с особенною легкостью, несмотря что погода была очень дождливая и холодная. По приезде в течение недели чувствую себя дурно. Причиною того полагаем, как я, так и мой доктор, продолжающееся разложение моей простудной болезни.

Лекарств никаких не принимаю, а пользуюсь изредка теплыми ваннами в 27°С. Не знаю, буду ли я принимать холодные ванны. Полагаем, т. е. я и мой доктор, дождаться окончательного разрешения болезни, и уже после него, если дарует его Бог, приняться за укрепляющие средства, и преимущественно за холодные ванны. А в настоящем моем положении холодная ванна легко может произвести новую простуду. От брата Семена Александровича получил извещение о его помолвке. Дай Бог ему счастья. Очень справедливо Ты говоришь, что желала бы меня опять видеть в каком-либо пустынном месте, подобном Бабаевскому монастырю. Здешняя суета тяготит меня безмерно, отнимает все время, попирает все духовные размышления и ощущения, только что они явятся. Но надо потерпеть; в настоящих обстоятельствах новая попытка на удаление из Сергиевой Пустыни невозможна. Я, когда просился на покой в Бабаевский монастырь, то не знал, что вся моя болезнь заключается в простуде — это мне объяснил один доктор в Москве. Узнав болезнь свою, я буду искать удаления, конечно, в теплый климат — в Киев, например.

Теперь моя жизнь в здешних местах совершенно бесполезна, а в хорошем климате, поукрепясь, я мог бы написать много полезного для ближних. Занимаюсь ныне составлением книгиПоследование Христув противоположность книге, написанной в недре Западной Церкви и сперва осужденной этой Церковию — в противоположность книгеПодражание Христу.Этот труд шел в Бабайках очень споро, но здешняя рассеянность совершенно — {стр. 558} противоположна занятию, состоящему в подробном рассматривании глубоких и тонких ощущений и помышлений человеческих. Моим временем распоряжаются болезнь и рассеянность и вполне отнимают его у занятий полезных. — Весь июнь месяц шли беспрестанные дожди; с 24-го установилась ясная погода. И хлеба и травы очень сильны, но в сравнении с прочими годами малорослы и молоды. Тому причиною стоявшие холода, которыми сопровождались дожди. В местах, заслоненных от солнца, до сих пор еще цветет сирень. Новый Митрополит продолжает быть добрым ко мне, и вообще многие, бывшие очень нерасположенными, сделались гораздо мирнее.

За тем — призывая на Тебя, на почтеннейшего Димитрия Тихоновича и на милых детей Твоих благословение Божие, остаюсь навсегда

Преданнейшим тебе братом и другом

Арх<имандрит> Игнатий.

1849, июня 27-го дня