Весьма радуюсь, что князь Барятинский [328] обратил на тебя свое внимание: усердно желаю, чтобы это внимание не было одним лишь приветствием, нужным по времени и на время. Таково мое для тебя желание по человеку; а по духу — сами себя, друг друга и весь живот наш Христу Богу предадим, ибо Он Един знает, что нам полезно, и устраивает наши судьбы для вечных польз наших, попуская в здешней временной и кратчайшей жизни поскорбеть соответственно нашим силам, дабы души наши не прилепились к земле, а постоянно отторгались от нее различными скорбями и обращались, теснимые отовсюду, к Господу Богу нашему. — Мое положение похоже на твое: сватают, сватают и не просватывают. Впрочем, и в Сергиевой пустыни пользуюсь таким благоденствием, какое редко можно встретить на земле в настоящее время, — особенно в духовном отношении. Следовательно, священная обязанность моя: не желать ничего по моему разумению, воле и самооправданию, желать, чтоб во всем совершалась воля Божия. Новый Митрополит Григорий — весьма благочестивый пастырь; ко мне являет особенное расположение. Здоровье мое так себе. По особенной милости Божией мой доктор открыл, что в весьма сложной болезни моей очень значительную роль играет золотуха. Противозолотушные средства действуют отлично, особенно Аделаидские воды, имеющие в себе йод, и при них мазь, которою заменяются ванны, почти невозможные в здешнем климате и при моих обязанностях. — В чужие края уехало множество: бегут от петербургского убийственного климата. А мне, под конец жизни, куда-нибудь в тихий край родной России, подальше от Питера, который и по климату, и по всему прочему для меня не сроден. Впрочем, не моя, но Божия воля да будет. Призываю Божие благословение на тебя и твоего сына.

22 мая 1857 год

{стр. 381}