Милостивейший Государь Николай Николаевич!

Судя по последнему письму Вашему, писанному 13-го Августа, думаю, что Вы уже дома в Скорнякове, в кругу своих.

Слава Богу за все! Слава Богу и за пождание мирное! Надолго ли? — это дело другое. Кажется, напряжение военное было так сильно, что оно не может иначе утишиться как войной.

Быстрота перемен внутренних, дело Поляков или с Поляками, Министерство Народного Просвещения и его действия по духу, в котором образуется юношество — и много, много вопросов равносильных вызывают напряженное внимание людей, всматривающихся в дело расчетливо.

{стр. 487}

Вы спрашиваете не был ли я в Нижнем в приезд Государя? — Нет — но видел преданность народа к Царственному Дому в приезд Наследника, который заезжал к нам на Бабайки, 29 июня слушал Литургию, по окончании которой Преосвященный поднес ему икону (копию с чудотворной) Святителя Николая, сказав: «Ваше Императорское Высочество! Святитель Христов Николай, преподававший душеспасительнейшие советы Царям, да глаголет сердцу Вашему вся благая о Вас Самих и о Православном Русском народе». — Тысячи народа (простой народ, исключительно крестьяне и все бывшие помещиков, потому что в нашем кутке и слухом не слыхать Государственных) собрались и с любовию приняли и глядели на Царственного Юношу.

Он заходил к Преосвященному, пил у него чай и завтракал и удивлялся, что он прежде никогда не видывал Преосвященного, хотя тот постоянно жил около Петербурга. Но Бабайки и теперь не были в маршруте, а посещение это устроилось совершенно неожиданно.

Старость — особенно хилость, говорят мне, что хотя я летами и гораздо помоложе Вас, но по здоровью едва ли увижу больше Вашего из тех близящихся изменений, которые придут как неизбежное последствие известных и нами ныне наблюдаемых начал.

Поздравляя Вас с прошедшим днем Ангела Натальи Григорьевны, прошу напомнить всем Вашим о приветствующем ихВашем Брянчанинове.

2 сентября 1863 г.

Н<иколо->Б<абаевский> Монастырь