Много Вы мне доставили отрадно-грустного утешения, сообщив Ваши замечания и наблюдения о брате Архимандрите, — если не ошибаюсь, время, в которое Вы его видели, совпадает со временем сильных испытаний, которым он был подвергнут в последнее время по столкновению с людьми и обстоятельствами; здоровье его, особенно грудь, было расстроено с юношеского возраста — еще тогда он целый год лечился Исландским мохом; что удивительного, если тело его, и от природы слабое, не удержит пламенной души его. По моему разумению письма Вашего, Вы что-то не договариваете в Вашей речи о нем, — не догадываюсь что, но тревожное…

С Вашими запасами дела, верю, что ни праздность, ни скука не найдут доступа к Вам в Скорняково; а в часы досуга благо{стр. 468}словляющая Вас семья Ваша принесет Вам в отраду мир внутренней семейной жизни.

Из новостей ставропольских полагаю, что Вам приятно будет знать, что оба Атамана Казачьи получили прибавочного содержания по 3 тыс. серебром. Рудзевич очень доволен своей поездкой в Тифлис.

Мои дела идут порядочно.

9 января 1857 г.