Любезнейший Друг и Сестра,

Елизавета Александровна!

Письмо Твое от 2-го августа получил во дни Великого Торжества на пространстве всего Кавказа; 25-го августа праздновалось повсеместно покорение всей восточной стороны Кавказа.

С гнилым моим здоровьем я должен во всем этом принимать участие и быть двигателем торжества, по случаю которого произнес речь с крайним трудом. Пора бы старика на покой. Часто чувствую себя как бы пред смертию: до того мое телосложение истощено болезнями. Счастлив Димитрий Тихонович, что проводит остаток жизни в уединении, в покое, на руках. Бог, смотрящий на внутреннее расположение человека, соответственно этому устрояет его обстоятельства. Имеющему произволение благоугодить Богу, посылается и положение, сообразное произволению, чтоб благочестивый имел возможность приготовить себя к вечности. Смерть грешников люта не по причине тяжести телесных болей, ее сопровождающих, но по причине ее внезапности, неожиданности, по тому переходу от земного благоденствия к страшным, невообразимым вечным мукам, который вслед за смертию ожидает нераскаянного грешника. Удивительно, как мир обольщает и ослепляет человеков. Не требующая доказательств истина, что все умрем. Но редкие из человеков являют из жизни своей знание этой истины; большая часть ведут себя так, как бы им никогда не умирать. Великое дело помнить смерть, {стр. 580} и понимать ее значение. От этого памятования и понимания может совершенно измениться жизнь человека и соделаться Богоугодною.

Желаю всех истинных благ Тебе и твоему семейству. Димитрию Тихоновичу — мой усерднейший поклон; Софии Дмитриевне и Петру Дмитриевичу да пошлет милосердый Господь Свое благословение и Свою милость. Остаюсь навсегда

Преданнейшим братом

Игнатий, Епископ Кавказский и Черноморский.

1860 года 28 августа