Почти год, как я не писал Вам, вините меня, но не наказывайте молчанием. Болезнь моя, которую Вы знаете, все более и более усиливалась, шишка выросла до объему гусиного яйца, застуженный геморроид парализовал правую ногу и я вынужден быть проситься в отставку, которую мне дали… И в то самое время, в тот самый день как Государь подписал мое увольнение, он подписал Манифест, сжалось сердце и подумалось так: все равно шишка задавит — лучше бы лечь там, куда Царь зовет; но да будет, надеюсь, что здесь буду полезным (по мере разумения) членом Отечества, если долг присяги заставит действовать по зову Цареву на защиту верований, освященных веками — в родах коренных дворян Русских. …

2 мая 1848 г.