Выслушав обличения святого, Феофан восскорбел на то, что святой уподобляет его Иуде, и сказал: «Что я такого сделал, что ты меня считаешь как Иуду?» Святой же тотчас спросил его, говоря: «Что ешь? Разрешаешь ли себе что-нибудь?» Феофан же с гневом ответил и сказал: «Навоз ем! Чего мне есть, и к чему спрашиваешь? И то вам надо знать, что я ем?» И сказал тогда святой: «Чего же раздражаться? Видишь ли, как превратно твое расположение и как склонно злобиться, говорим: так легко раздражился ты». Феофан же сказал: «Чего мне есть? По суббото-воскресеньям разрешаю масло, маслины и рыбу». Святой же сказал: «Ну вот, и рыбу разрешаешь». Феофан же сказал: «Всякое суббото-воскресение и в иные дни, по Владычным праздникам — ем». Святой же сказал: «Хорошо, достаточно с тебя; но ты разрешаешь не с благодарностию, но с ропотом и бранию». Феофан же опять с гневом сказал: «Какой ропот в том, что я ем рыбу? Или и это псилафизмом ты считаешь?» Святой же сказал: «Не псилафизм это, но неблагодарность, ибо не то ешь, что придется и где придется, но заготовляешь себе впрок; замысловато вращая, печешь на огне, переворачивая на угольях и поливая пряным соком… Не довольно тебе того, что добываешь ты себе икру (вероятно, икра из морских ежей – от ред.), но ты еще и в печку ее кладешь, толчешь в ступке с разными пряностями, чтобы страсти твои укреплялись сильнее, утучняешь себя, как агарянского праздничного курбана (т. е. жертвенного барана). Они, т. е. агаряне, стараются раскормить его, чтобы уготовить ко времени жертвы, чтобы его, как тучнейшего, легко купили агарянские предстоятели. Ты же не труждаешься, как они, чтобы укрепить и утучнить молитвою несчастную твою душу, дабы ее легко восприяли бы предстоятели Божий, говорим: архангелы — Михаил и Гавриил; твое старание все лишь о развращенном теле твоем. Вся твоя забота о том, как утучнять плоть разными яствами, чтобы окрепли страсти твои ко времени жертвы, говорим: смерти твоей, — когда встретят тебя предстоятели Денницы».

Затем святой начал речь о том, что подвижнику следует собирать мысли свои, и привел в пример кипарис, имеющий ветви свои направленными горе, собранными воедино и за это ценимого людьми, и другой пример — кипариса дикого и растрепанного, которого тотчас же уничтожают, где он окажется…