Таковой подобен ежу, зашедшему в виноградник; этот еж лишь для того пришел, чтобы портить лозу вместе с гроздями ея; он валяет ягоды, разбрасывает их по земле, катается по ним, чтобы нацепить их на себя и, нагрузив на себя эти плоды, идет отягощенный в жилище свое… Т. е. пришедший неблагоговейно в церковь подобен сему ежу: он валяет на землю божественные ягоды слов Божиих; он не обходится бережно с Лозою, но обламывает ее; не вкушает слов Божиих, но валяется по ним, прокалывает их щетиною празднословия своего и, подобно ежу, думает, будет ли от сего стояния в церкви какая-либо польза?

Так и ныне: идет человек на храмовой праздник, но не стоит со страхом Божиим на бдении, а только сидит, празднословит словами неподобными, пачкает ягоды спасительные, (раскидывая) по земле; нагружается празднословием и думает, что получил от бдения плод; когда рассветает день, вместо слушания литургии находит себе подобного, изобретают они предмет для беседы, для многословного осуждения и в храме празднословят вместе. Когда окончится литургия, тогда оканчивают и они предмет беседы своей; возвращаясь домой, каждый воображает, что на сей литургии приял ягоды спасения своего; придя домой, каждый бьется, чтобы разгрузиться, но разгрузиться не может, говорим: не может освободиться от того, что слышал подложным слухом своим (якобы слушая божественные слова, — а на деле нагрузившись празднословием и осуждением).

Так и ныне; ходят на бдение, но в церкви не молятся за несчастную душу свою, а выходят наружу, попирают ягоды бдения, нацепляя поверх себя все дурное и злое, что ни найдут. Дома силятся разгрузить свои головы от тех плодов злословия, празднословия и осуждения, которые прицепились к ним, но не в силах разгрузиться сами; призывают тогда младенцев своих, говорим: псилафизмы, т. е. мудрования плотские — лукавство и леность, — чтобы они разгрузили их: леность поддерживает нагруженного, лукавство же и псилафизм снимают груз беззакония, разгружают зло, т. е. объемлет монаха в возмездие за празднословие нерадение к духовному делу и лукавое мудрование о ненужности подвига. Цель же их — не облегчить злое бремя, но пожрать плоды. Леность удерживает зло, т. е. не дает каяться, а псилафизм и лукавство разгружают зло; подобно тому, как когда разгружают скотину — один держит, а другой разгружает ее, так и леность удерживает человека, псилафизм же, вместе с празднословием, и лукавство — разгружают то, что монах успел стяжать подвигом своим до сего, разгружают человека от благодати Всесвятаго Духа: становится он тогда с обеих сторон непотребен, говорим: как мирянин и как монах… Т. е., развратившись, монах делается никуда не годен, ни для возвращения в мир к семейной жизни, ни для монашества.