Дивлюсь я. Есть ли какая польза от этого осуждения других, что так между вами оно распространено? Страсть осуждения есть чрезвычайная проказа для человека, от которой он в большей степени страдает, чем от других своих прегрешений.

Самомнение и гордость, будучи одной двоицей, произвели чадо единородное; прозвалось оно — осуждением. Оно непотребно и по имени, и по действию своему. Двоица та непотребнейшего младенца родила, ибо подобной двоице так и подобало… так как оно (т. е. осуждение) было уродливо, и никто не принимал его, чтобы чадородить с ним, то приняла его мать себе в мужа, родили чадо единородное, и назвалось оно «предательством». Так как и это чадо, подобно отцу своему, было ни к чему не годно, и никто не принимал его, чтобы чадотворить с ним, то опять мать его приняла в мужа себе; они чадотворили, и сотворили чадо единородное, которое называется «злой навет». И взял он46 в жены дочь самомнения, называемую «презорством», родили они чад — мальчика и девочку; сын называется «ненависть», а дочка – «зависть»; переженились дети между собою и соделали одно непотребнейшее чадо, называемое «убийство».

Спрашиваю я вас: какая польза от таких всескверных чад? Не суть ли они все дети осуждения, сии всескверные чада?.. Ибо проныры Денницы47 ловят человека в ловушку, кладя на удочку страшно ядовитую приманку — самомнение, и этим приманивают в ловушку гордости… Мнящий много о себе действием мечтательности своей впадает в ловушку гордости, сплавляется же в плавильню чрез осуждение (т. е. гордость сама по себе не убивает еще человека и легко избавиться от нее человеку смирением, но осуждение, присоединившись к гордости, делает человека братоубийцею, воздвигая на него гнев Божий; вот почему и говорится, что осуждение сплавляет в плавильню).

Как Денница возмечтал о себе нечистой мечтой, вверг оскверненную мысль свою в гордость, извергая в плавильню адскую, и плавится в пламени гееннском, воображая, что он в прохладе и в славе, точно так же в ту же геенну впадает человек чрез осуждение. Ибо человек, если он осуждает, не может спастись никоим образом, так как в чем бы ни осудил он другого, все на его голову возвращается. По гордости своей мнит он о себе, что он — чистый сосуд и потому якобы имеет право осуждать ближнего, не представляет же себе, несчастный человек, что он сам нечист в том, за что осуждает!

Так человек, когда осуждает, имеет в себе и смрадное — зелие предательства, ибо, осуждая, возводит донос предательства (т. е. действием своего осуждения взывает к правде Божией, требуя отмщения грешащему брату), говоря: вот что сделал такой-то; представляет злокозненное доказательство, доказывая, что так было и так есть…48

С другой же стороны раздувается зависть и говорит: почему это так и так? зачем делают? Вслед за нею идет презорство к грешащим со стороны осуждающих, помогает зависти и говорит: я не допускаю, чтобы было так и чтобы было этак… Между завистью и презорством становится посредник — злопамятство; сей посредник ходатайствует об убийстве (т.е. ненависти) и, когда содеется убийство, с убийством приходит смерть и по действию сему уносит их (т. е. людей осуждающих) буря мысленная, как говорится: «В тот день погибнут вся помышления его…» (Пс.145:4).

Человек и люди, будучи страстными, уловляются в девять страстей; уловляемые ими составляют из себя тот мечтательный престол Денницы, которым он прельщается (т. е. то свое царство, о котором он хвалился пред Господом), воображая, что обладает девятью чинами сил и говоря о себе, что он силен бессильный…

С этою мечтательною силою своего бессилия удалось ему во образе змия принудить с насильем бессилия своего человека на грех… И понуждал он человека и говорил: «Вкусите силу, которую я даю вам, и не бойтесь, что умрете; не умрете, но будете жить соизволением принять силу, которую я даю вам». Жена изъявила согласие и сказала мужу, что снедь сия добрая; принял снедь муж, съел вместе с нею, уловились они чрез это соизволение, тотчас обнажились, и остались наги.

Ныне же, кто может осуждать и сказать: «Я одет, а другой наг?..» Не видишь разве, что вы оба наги; как же осуждаешь другого за то, что он наг?..

Ради этого я говорю вам, что страсть осуждения есть одна сверхъестественная проказа в человеке; человек от нее прокажается в большей степени, нежели от других своих прегрешений, которыми согрешает Богу…

Поэтому, не осуждающие один другого неповинны пред Богом, как говорится: «Не судите, да не судимы будете!..» (Мф.7:1).

Ради этого говорю вам: все люди, мужчины и женщины, — одинаково пристрастны к греховному вкушению; какое согрешение имеет один, — имеет его и другой; эта склонность греховная называется «подобострастием»… Если же мы все подобострастны, то как можно, чтобы люди осуждали друг друга? Не во грехе ли родится человек?!