В то время, как обнажаются души ваши от крил благодати, свергается Царица Спасения с Ее трона у вас, возводится треклятая лже-царица погибели, которая погубила спасение людей. Ей, ее на троне вы коронуете, но что есть сей трон, и где? Трон есть помысел человека. Снизошел человек с помысла своего, снизошел и со спасения своего, возведя на трон свой погибель. .Тогда этот царь ‑помысел погибельный — задает вам возделывание одной погибели. Так и вы, отстали от возделывания свободы, возделывая делание погибели, но губите себя, подобно городу некоего царя, который царя своего с трона низвел, а на трон возвел царицею цыганку. Его развенчали, а цыганку короновали. Увидел царь, что пропала сущность города, стал готовиться покинуть город. Халпииты же, услыхав„ что царь готовится уйти из города, стали приготовляться к тому, чтобы опустошить город. Видит один боярин города, что приготовляется царь удалиться из города, видит и халпиитов, готовых по уходе царя опустошить город вместе с дворцом вельможи. Говорим: имеют опустошить Гору сию честную и святую вместе с монастырями и святыми их литургиями спасения. Видит вельможа такое дело, весьма восстенал об опустошении города. Пока царь в городе, халпииты пленить его не в силах. Видит вельможа, что халпииты имеют уважение к царю и из-за сего уважения не в силах сделать разбойнический набег на город, идет к царю (так как он был друг царю), и говорит ему: «Царь, много лет живи! Прошу тебя, не готовь удаления твоего, но потерпи ради любви ко граду твоему; примирись, не оставь нас сирыми от царствования твоего». Говорит царь: «Ты ли один здесь во граде, или есть еще и другие?» Вельможа говорит: «Я имею почти весь город со мной!» Отвечает царь: «Если весь город с тобой, почему же не приходят они, чтобы воспрепятствовать мне в приготовлениях?» Вельможа говорит: «Не в силах выйти пред тебя, так как ты готовишься удаляться отсюда, т. е. узнали гнев твой и боятся, только посылают к тебе каждый день письма». Царь говорит: «Я ни одного письма не получал. Я получаю одни неисписанные бумажки и больше ничего». Вельможа, услыхав такое слово от царя, опечалился и пошел в город склонить граждан, говорим: святогорцев, — дабы припали они к царю и воспрепятствовали его уходу. Горожане говорят боярину: «Мы заняты работой и не можем терять времени попусту; ступай, куда хочешь, и делай, что хочешь». Видит боярин, что горожане предались, как каторжники, цыганской работе, трудясь в этой работе день и ночь, за возделыванием угля, железа и решет; говорим: ложек, фесок и прочих кропотливых рукоделий, — возделываемых ныне по келлиям.

Видит боярин, что дело их возобладало над ними, говорит им: «Пойдем помешать уходу царя; я дам вам вдвойне против того, что вы за день заработаете; не ради себя просите его, но попросите ради меня, чтобы не уходил царь из города». Горожане, услыхав это и увидав, что боярин заплатит им за потерянное время вдвойне, начинают склоняться на увещания боярина, идут к царю, просят его и говорят: «Пожалей ты нас; не дай осиротеть от царствования твоего». Царь говорит: «Если вы меня жалеете, то и мне жалко вас». «Я вам благодетельствовала (святой опять здесь начинает говорить от имени Царицы Спасения), а вы Меня бесчестили! Я вас хранила, а вы Меня отгоняли. Я вас имела как детей Моих, а вы Меня имели как врага. Я вас питала, доставляя городу все, что было для него потребно, а вы Меня опечаливали, порабощались под начальство царицы погибели, которую короновали, которая дала вам одно дело, и вы его стали возделывать. Видя такое рабство, каким вы поработились, Я печалюсь о, город, и из-за этого готовлюсь уйти, чтобы не видать пагубы города». Горожане, услыхав такой печальный ответ от Царицы, опечалились и, воспоминая благодеяния, которые Она им делала, все в один голос воскликнули с великим воплем к царю: «Нет у нас другого царя, кроме тебя!» И так те, которые послушали слова царские, остались под его царством, а те, которые не послушали слов его, — пребыли в возделывании цыганского дела.

Видит царь, что некоторые из граждан покаялись и пребудут подданными его, остался и сам в городе вместе с кающимися; ибо говорится: «Аще будут пятьдесят праведницы во граде погубиши ли я? Не пощадиши ли сего места пятидесяти ради праведных, аще будут в нем?» Отвечал и сказал, что не только ради пятидесяти праведников, если найдутся во граде сем, но и ради сорока, если найдутся, не погублю града сего; после сорока сошел до пяти праведников, сказав, что и ради пяти праведников не уничтожу города». Сего ради, говорю вам, остался царь в городе вместе с кающимися.

Примечание. В притче сей под Царицею Спасения разумей Матерь Божию, а под Царем — благодать Святаго Духа; посему соединены вместе царствование и уход Царя и Царицы. За мятеж царь, хотя и не признаваемый горожанами, все же из города не ушел, пребывая в городской крепости; сие означает, что благодать Святаго Духа и покров Божией Матери еще продолжают покрывать обители и всю Гору, несмотря на бесчиние бесчинных. С отъятием же покрова Матери Божией отступит и покрывающая благодать Всесвятаго Духа.

Уделили граждане Царю шесть мужей; Царь, увидав, что отобрали шесть мужей, говорим: шестьдесят кающихся, ‑остался с ними в городе. Поскольку Царь пребывал в городе вместе с кающимися, дотоле город не имел вреда. Но вот не кающиеся горожане подняли восстание, чтобы изгнать Царя вместе с кающимися. Видит Царь распутство горожан, опечалился о бесчинии города и стал готовиться к своему уходу. Взмолились к Царю кающиеся и говорят: «Пусть другие творят злобы, — что коснется царству Твоему? Не печалься о том, что делают они против Тебя, но попечалься о граде, ибо халпииты только и ждут Твоего удаления, чтобы прийти и опустошить город. Умоляем Тебя, не оставь нас сирыми удалением Твоим. Не вмени им того, что злотворят они Тебе, но вмени нам. Мы Тебе злотворим, а не они. Мы Тебя преогорчали и преогорчаем каждый день; молимся и просим Тебя, не прогневайся на нас, не оставь нас сирыми с удалением Твоим!» Царь, услыхав от кающихся такие плачевные молитвы, долготерпел, пока не отдали кающиеся общего долга; после же кончины кающихся Царь остался один. Видят горожане, что Царь остался один, усоветовались между собою, чтобы никто больше не слушался Царя. Царь, услыхав, как горожане злоумыслили на зло ему преумножать распутство в городе, и что в городе никого верного ему не осталось, удалился в другую страну, где и утвердил царство Свое. Ибо говорится: «Утверди, Боже, Благочестивейшаго, Самодержавнейшаго великаго Государя нашего, и святую православную веру православных христиан во век века». (В рукописи слов: «Благочестивейшаго Государя» — нет, но, по возгласу церковному, приводимому святым, и по смыслу притчи они должны быть, ибо, как мы видели, святой сначала говорит, что удалился Царь, то есть благодать Святаго Духа, в другую страну, потом говорит: «Утверди»; значит притча здесь имеет в виду царство греческое, а под другой благословенной святой страной подразумевает Россию; справедливость сего толкования видна еще и из того, что царицу Екатерину он привел в пример, а Россию назвал благословенной. После этого отклонения святой опять обращает речь на Афон).

Видят халпииты, что удалился из города царь, устремились на город, как дикие звери, побили разбоем граждан, поселились там, и сделался город жилищем халпиитов; говорим: из-за многих грехов людских имеет он сделаться жилищем демонов. Грехи человеческие суть сии: ненависть, зависть, вражда, злопамятство, злорадство, неблагодарность, насмешливость, немилосердие, ложь, лжесвидетельство, святотатство, любостяжание, сокровиществование, денежный рост, т. е. лихоимственное нарощение денег, сребролюбие, или, как говорят, идолопоклонство, надменность, прелюбодеяние, блуд и блуд малакийный, мужеложство, сваление, похваление зла или льщение злу, сластолюбие чревобесия, распутство, хищение, алчность, лихоимство — все сии представляют в бесстрашие Божие, т. е. превращают в бесстрашного. Спрашиваю вас, горожане, говорим: святогорцы, — к чему вас приведет бесстрашие? Доведет оно до опустошения города или нет? О, несчастные горожане, где будет тогда ваша угольная работа? Говорим: где будет дело попечения, ибо это житейское попечение, как уголь, сожигает душу человека, но не замечает того несчастный человек! Где делание железа, т. е. делания забот? Эта забота есть тьма для чувства человека, ею человек помрачается, делаясь бесчувственным. Где делание решет, говорим: сокровиществования, — которое путеводит человека на путь погибели, так что человек и душою и телом погибает. Погибель души в том, что с сокровиществованием земных металлов душа нищает благами спасения. Погибель же тела в том, что с сокровиществованием металлов земли оно всегда имеет страх. Скажете: почему имеет страх тело человеческое? Спрашиваю я вас, слушатели мои: когда у кого будут накоплены деньги, а злые люди это заметят, то не сговорятся ли они между собою и не придут ли к накопившему человеку? Они спросят его: где сокровище твое? Если он не сознается, то не убьют ли его за то, что не сказал, а если скажет, то убьют, чтобы их не выдал, и убегут? Ради сего говорю вам, что сокровиществование губит человека и душою, и телом.