Сервий остался у архиерея и служил ему. Архиерей заботился о спасении его, день и ночь поучая его о пользе душевной. Сервий сделался прекрасным послушником; все, что архиерей ни приказывал ему, душевное ли или телесное, он с величайшею готовностию и усердием выполнял. Когда же так прожил Сервий 17 лет с архиереем, попросил он дозволения удалиться на место покойное, чтобы безмолствовать. Архиерей согласился и сказал ему: «Твори, чадо, как просвещает тебя Бог». (Эти слова архиерея Сервию, как новоначальному послушнику, были непригодны, могли увлечь Сервия на путь самонадеянности и гордыни; отсюда архиерей понес наказание (немота на три дня)). Как только промолвил это архиерей, сделался нем на три дня и не в силах был говорить, а также слышать. По трех же днях явился архиерею во сне Михаил (архангел) и говорит ему: «Не давай Сервию творить воли своей, ибо желаемое им (чего он домогается) есть от лукавого, так как лукавый хочет низвести его в прежнее его состояние. Итак, от сего времени испытывай Сервия суровейшим испытанием до трех лет; если потерпит он суровость человеческую безо всякого ропота, тогда сотвори то, что вожделевает он; пусть Сервий поселится в южной части, в пределах монастыря Честного Успения Богородицы и Матери Света. Там есть место, называемое Васмос; там пусть он живет, но не один, а с каким-нибудь братом». Тогда отвечал архиерей Михаилу и сказал: «Если я стану сурово держать Сервия и он убежит, то что я тогда буду делать?» Михаил говорит: «Ты твори только мое повеление и не будь озабочен тем, что он убежит. Суровость твоя будет лишь ко спасению его». Потом сказал Михаил архиерею: «Восстань и твори так, как я повелел тебе». Архиерей проснулся и потребовал к себе Сервия; Сервий пришел, и сказал ему архиерей: «Что делаешь? Как поживаешь». Говорит ему Сервий: «Хорошо, владыко святый, молитвами твоими». Говорит ему архиерей: «Твори послушание кухонное, да будет оно тебе навсегда, и да будешь чист». Сервий говорит: «Хорошо, владыко святый, но я поварить не умею». Архиерей говорит: «Делай так, как я буду тебе говорить, и да возделываешь с усердием служение твое». Тогда Сервий положил метание и взял ключи от кухни. Архиерей сказал ему: «Что бы ни стал делать или варить, спрашивай первее меня, а потом принимайся за работу твою».

Пошел Сервий на кухню, смотрит, и не знает что и как делать: идет он к прежнему повару, тот научил его, как обращаться с каждою вещию. Сварил Сервий обед, и, хотя научен был, однако кушание оказалось до того вкусно, что архиерей удивился, но, чтобы не потщеславился этим Сервий, говорит ему архиерей: «Что это за кушание, несчастный? Для кого ты его сварил? Для людей или для свиней?» Отвечает Сервий с дерзостию: «Говорил я тебе, что варить не умею, чего же ты сердишься? Поставь другого на кухню»! Говорит архиерей: «Другого я поставлю, но тебя в сад пошлю воду таскать из колодца!» Говорит Сервий: «В руках твоих я, куда захочешь, туда и пошлешь». Говорит архиерей: «Так как ты в моих руках, то делай то, что я тебе повелеваю. Ступай, возьми у такого-то курицу и свари ее» (На востоке архиереи вкушают мясо).

Сервий пошел и взял курицу; на обратном пути встретилась ему одна женщина и спросила его: где дом такого-то? Сервий говорит: «Иди отсюда вот по этой дороге, и придешь прямо к дому». Пришел Сервий на кухню и сварил курицу, не спросил архиерея, как ее надо приготовить. Когда настало время вечерней трапезы, говорит он архиерею: «Повели подавать трапезу?» Говорит архиерей: «Ходил ли ты туда, куда я говорил?» Говорит Сервий: «Да, ходил, дали мне курицу, и я сварил ее». Говорит архиерей: «О, что за превратная такая душа нашлась! Доколе будешь со мной так делать, несчастный! Я тебя посылаю за делом, а ты идешь дорогою и разговариваешь с женщинами? Не слушаешься меня, не спросил, как надо сварить? А теперь приносишь мне нечистое варево свое и становишь на стол предо мною?» Сервий отвечает: «Ты беседовал с человеком, и потому я не имел удобного времени спросить тебя».

Говорит архиерей: «Еще у тебя, морда, находится смелость разглагольствовать предо мною?»

С этими словами архиерей схватил котелок, выкинул его вон вместе с курицею и сказал: «Подлец ты такой! Куда мне деть тебя! Я тебя на дело посылаю, а ты с женщинами разговариваешь? За то, что разговаривал ты с женщиной, ступай таскать воду три дня из колодца для поливки сада».

Пошел благословенный Сервий в сад таскать воду; таскал трое суток из сорокапиховой (5 сажен) глубины; когда он таскал воду и вращал черпательное колесо, то беспрестанно воспоминал память смертную и говорил: «Какого рода смерть будет мне несчастному? Как меня в землю зароют, меня, который и малейшего укора от архиерея перенести не может? Как покроют меня землей, меня, который совсем наг от всяких дел благих! О, несчастный! О, несчастный я; как мне землей сделаться, когда я разговаривал с женщиной сегодня? И еще сейчас я прекословил! Как я еще живой человек! Я не умолчал от прекословия и не удержался от разговора; как отрешится154 мясо мое от костей моих? О, несчастный я, обезсиливающий и изнемогающий от сего дела — вращения, водокачки; как возмогу я переносить муки, которым нет конца? Терпи же, Сервие, терпи, ибо смерть приближается, землею засыпан будешь и земля покроет тебя! Терпи, Сервие, терпи, ибо суд приблизился. Терпи, Сервий, жестокость архиерея, чтобы снова не попасть сюда и не вращать больше колеса, как осужденник, сам себя вини, ибо злое духа твоего привело тебя сюда; если бы ты потерпел от архиерея, то не подвергнулся бы такой пытке! Терпи же прочее, Сервие, чтобы терпением твоим избегнуть тебе кары вечной!..»

Это и иное многое подобное говорил себе Сервий благословенный.

Через три дня архиерей позвал Сервия; как только Сервий пришел, архиерей говорит ему: «Как провел ты службу свою?» Отвечает Сервий: «Хорошо, молитвами твоими». Говорит архиерей: «Смотри же хорошенько, ибо, если другой раз провинишься, то будешь присужден к тому же, но только не на три дня, а на сорок».

Потом опять послал его на службу на кухне.