Царь царствующих устроил для нас крепость страшную и неприступную, а царствовать над нею и над окрестностями ее поставил Матерь Свою. И воссела Матерь Царя на престоле крепости той; бояре крепости приходили поклоняться Царице, и вся крепость вместе с окрестностями возрадовалась владычеству Ее, ибо не восставала никогда другая, подобная Ей, Царица, ниже есть, ниже будет. Ради этого возлюбил Ее весь град вместе с окрестностями. Видит Царь оком Своим и слышит слухом Своим, что все люди крепости с окрестностями полюбили Матерь Его; тогда послал Он свыше помощь граду сему и прислал царские грамоты, чтобы неподвергаем был град соблазну, пока там находится Матерь Его. Но следующее поколение людей начало снисходить в погибель погибели; снизошли мало-помалу до того, что изгнали Царицу, Мать Цареву из градских крепостных стен таким образом.

Прослышали люди града о том, что есть одна сильная женщина, женщина, угодная их погибельному и злому нраву, послали ей тайно грамоту, призывая ее на царство; после многих писем, которые посылали ей, принудили они ее к тому, что она пришла. И воссела на престоле сия царица, блудница, развратная женщина и воцарилась. Изгнали тогда высшую всех Царицу, Мать Небесного Царя, Которая была и есть одна Жена Святая, чистейшая, премудрейшая, благая, благословенная, преблагословенная и благодатная.

Видит всеблажайшая Царица и Хранительница града сего, что изгнали Ее люди городские с царского престола, сделав своей царицей другую, жену злонравную, превратную отступницу, развратную, обидчицу, хищницу, лгунью, недостойную и проклятую, имеющую на себе все виды зла, видит, что посадили сию треклятейшую на престол царский, говорим: на престол жизни монашеской; долготерпела и долготерпит Всесвятая Царица, Убежище града и Покров, не раскаются ли люди града и не прибегнут ли в покаянии к Ней, чтобы раскаяться. Ибо милосердая Царица жалеет град сей, который был град благодатный, ныне же есть град беззаконнующий, говорим: жалеет удел Свой, который был уделом для спасения человеческого, а ныне стал уделом для погибели его.

Вопрошаю я вас, священники, священномонахи и вы, досточтимейшие монахи! Когда в городе сойдутся две царицы, будут ли они обе царствовать или воцарится одна лишь из них? Ясно, что будет царствовать одна, но которая, — прежняя ли царица, или вновь приглашенная? Царствовать будет приглашенная. Когда же воцаряется вновь призванный царь, что остается делать прежнему? Удаляется ли он из града или нет? Ясно, что удалится он из града сего. Но, когда удалится Всесвятейшая Царица Спасения, придет к Сыну Своему, и Он увидит, что пришла Матерь, изгнанная из царства Своего, тогда не разгневается ли Он на град сей и не разорит ли стены городские?

О, несчастные граждане, говорим: святогорцы, — каким разорением разорит Царь стены града сего?!

О, несчастные граждане! Какой страшный слух о граде сем прослышится до концов вселенной и иссохнут реки, которые текут во град сей (т. е. милостыни от христолюбивых мирян).

О, несчастные граждане! Какой набег нашлет Царь на град сей, да поругаются над градом сим!

О, как попран град сей по коварству царицы погибели!

О, какие художества, т. е. тонкие козни, устроила и возгосподствовала над градом сим треклятейшая царица погибели!