Блажен, кто, придя в Гору сию честную и святую, никогда не исходит вне ее до конечного успения смертного; хотя он и грешник, но Святая Гора есть охранение его; Все-царица соблюдет его от всякого осквернения — если он и сам будет блюсти себя и не покинет Св. Горы. Ныне все блюстительство спасения оставили; когда отправляются в мир, то идут, точно в рай. Да, идут; но как идут? Одни идут для того, чтобы показывать свое угрюмое лицемерие, другие идут, чтобы превращать сребро в рост на рост; миряне же, видя, как монахи возвращают свое сребро, получают о монахах столь худое мнение, что и слышать не хотят про ангельскую схиму, особенно, когда видят, как ведут себя аскеты в миру. Когда аскет бывает в миру, миряне разнообразно испытывают его. Испытали и увидели, какое он дал о себе мирянам худое впечатление пьянством, многословием, прожорством, ложью; увидав, что он таков, миряне говорят: если этот аскет таков, то и все аскеты таковы; когда кто читает о житии какого-нибудь аскета, то мирянам сейчас же припоминается и приходит на ум бесчиние аскетов, которое они видели, а житие чтомого принимают, как болтовню.

Ради этого, да не ходят аскеты в мир таким образом, чтобы не давать худого мнения. Сегодня ходят в мир под предлогом продать свое рукоделие, — цель же их та, чтобы похищать угрюмым лицемерием своим неправды мирские (очевидно деньги); потом приходят они в скит и приносят неправды мира; аскеты, увидав, что эти люди много собрали и принесли много злата, принимают их в свои объятия, и слово их бывает веским во всяком деле; такого человека они снова убеждают отправиться по сбору. Опять идет и собирает, но всего не отдает; отдает лишь часть, прочее ворует; после этого начинают аскеты впадать в заботу, как сделать бизулю, стенку для насыпки террасы, как сделать огород, как сделать церковь, как сделать погреб, чтобы холодилось вино и снедные припасы. Обуреваясь душою и телом, совершают сии дела; когда окончится постройка, снова идут в мир с угрюмым своим лицемерием, обращаясь опять к сбору.

А, лицемерящий монах, чем ты был и чем ты стал! Где суть первая твоя? Спасся ли ты тем, что облегчал мир от грехов, и что за данные мирянами тебе милостыни им прощались грехи? Да, простились им грехи, но твоя несчастная душа, что стала? Она сделалась, как дым, ветром развеянный. Сказано: «Видех нечестивого, превозносящася и высящася, яко кедры ливанские; мимоидох, и се не бе; взысках его, и не обретеся место его». Монах, который исходит из жилища своего, сообращается с миром, не может не повредиться. Также тот, который хотя и не покидает Горы, не имея возможности по должности жизни монашеской отлучиться, но всегда вожделевает мира, слыша о кружениях мира, имеет часть, подобную израильтянам, которые, освободившись от фараона, потом вспомнили чеснок и лук египетский, возроптав на Моисея, зачем он вывел их из Египта.