Оставляет монах сущая в мире, приходя в монашество, чтобы спасти душу свою посредством подвигов аскетизма. Добре сотворил, хорошее дело — монашество, но что сделает монашеская жизнь послушнику, если отец его, говорим: старец, — будет спать (духовно), будет помрачен многими заботами о земных вещах? Попечение о сокровиществовании погрузило его в забвение и сего ради позабыл он о монашеской жизни.

Ангелом Божиим определено: пока не минут три года, не было бы дозволения делаться монахом. Если кто сделан будет раньше указанного времени, то не на радость будет старцу такой монах, так как он, старец, постриг его с противозаконием, т. е. зачал и родил с противозаконием, подобно родителям, противозаконновавшим во время чревоношения. Ныне же не только трех лет не соблюдают раньше пострига, но тотчас, по выходе из ложесн мира, делают монахами. Да, делают монахами, но радуются ли на них? Оставим радость, по крайней мере хотя бы назидали постриженного и объяснили жизнь монашескую,141 но его оставляют пребывать с мирскими похотьми, возделывать свое злое расположение мирского обыкновения возделывать дела мирские, и сим осквернять крещение монашеской жизни. Старец же его остается беспечным к делам постриженца своего, даже самомалейшего предостережения или порицания не делает. Стал постриженный возделывать дело мирское и всякое противозаконие, непокорство, спорливость, преслушание, ярость. Совершенно забыл, что он монах, так что, когда рассердится, выходит из себя, бросает схиму на землю, требуя, чтобы его отпустили в мир, творить там злые свои похотения.

Спрашиваю я вас, отчего это произошло с ним? Не есть ли это преступление старца его? Да, старец окрестил его, но не берег его, предоставляя злым его похотениям. Но не только постриженец осквернил крещение покаяния своего, но осквернился и старец десятерицею, за пострижение его (противозаконное без соблюдения срока искуса). Скажете: какая же вина старца его? Постриженец соделал противозаконие, как же старец осквернился десятерицею? Ей, осквернился, и не только десятерицею, но тьмократно, ибо если старец не годен к тому, чтобы исправлять души, то и не следовало бы ему и браться за то, чтобы делать монахов, но, раз сделал, должен был пещись со строгостию о пользе постриженного, заботиться о спасении его, а не предоставлять погибели. И творят ныне старцы, как гласит одна мирская пословица: «Окрещу и миром помажу, а там хоть живи, хоть не живи…»