Среди всех вопросов, разрешение которых в настоящее время стало потребностью почти каждого мыслящего человека, весьма важное значение принадлежит вопросу о ценности некоторых наших духовных способностей, в частности о ценности разума, а следовательно, и всех его произведений.

Человеческий ум создал культуру; развиваясь, он поднял науку на ту высоту, которая казалась недостижимой совсем еще недалеким нашим предкам, о которой никто не мог раньше мечтать даже в самых смелых полетах своей фантазии. Но среди блестящих завоеваний человеческого гения, среди стольких побед над природой у людей зарождается сомнение относительно пользы всех этих приобретений. Многих начинает мучить вопрос, действительно ли разум и все, что он создал, ведет человека к истинной цели его существования, не преувеличены ли те надежды, которые возлагаются на силу познавательной способности, и имеет ли развитие науки действительно великое значение, которое за этим развитием многими признается.

Эти вопросы в наши дни получают особенное значение. Мы, русские, переживаем ту эпоху, которая должна служить гранью между старой жизнью и жизнью новой, эпоху, которая гораздо больше, чем всякая другая, отличается неопределенностью, блужданием по новым, непроторенным путям и жаждою всего нового при полном или почти таком отрицании прежних идеалов. Но отрицание, господа, бывает разное. Одни отрицают лишь только потому, что отрицание или, лучше сказать, всеотрицание теперь в моде, другие же отрицают по иным и, по–видимому, более основательным причинам. Что же толкает людей на отрицание науки в этом последнем случае? Ведь наука так для нас необходима, так важна для человека, если он только хочет остаться таковым. Дело в том, что не все могут удовлетворяться одними открытиями и изобретениями, которые совершаются в науке. Последняя может удовлетворить любознательность, ум, но она ничего не говорит нашему сердцу, нашему чувству, и вот тут‑то и возникает то страшное противоречие, которое немало погубило людей, заставив их отказаться от того, что для них почти дороже всего, от науки. Человек мучается каким‑то болезненным стремлением познать мир и все, что в нем, познать самого себя, сущность своего бытия и его цели — наука же в ответ на это открывает свои многообразные законы, которые, несмотря на свою точность и определенность, в сущности своей остаются для нас непонятными и даже непостижимыми. Всеотрицание, внутренние противоречия и связанные с ними дурные действия на человека — явление настолько безотрадное, настолько вредное и настолько незаконное, что о необходимости возможно быстрого его искоренения не может быть долгой речи.

Каким же образом, спросите вы, возможно уберечься от легкомысленного отрицания и как следует относиться ко всем своим стремлениям к абсолютному познанию существующего? Мой ответ будет такой. Нельзя требовать от науки того, чего она дать не в силах, и нужно использовать, наоборот, все то, что она может нам принести. Я хочу сказать, что верное понимание целей науки и ее задач, ясные и определенные взгляды на ее ценность есть единственное целесообразное средство для избежания вышеупомянутого антагонизма в человеке и всех сопряженных с этим антагонизмом гибельных влияний на последнего. Насчет же того, каким образом можно достичь истины при выработке своих взглядов на науку, можно с уверенностью сказать, что лучший способ для этого есть постоянное обращение к философам прежних времен и собирание в одно целое всего, что находится у каждого из них положительного. Изречение «Historia vitae magistra»[15]настолько же справедливо, насколько и древне. И сейчас нам предстоит обратиться к одному философу, этому, как говорят, «сердцу XVIII столетия», но тем не менее мало утратившему значение и для наших дней, — известному вам Жан–Жаку Руссо. Путем анализа его философских воззрений мы попытаемся разобраться в тех вопросах, о которых я выше говорил, — в вопросах о ценности разума, о ценности науки, ее значении для человека. Мне придется говорить больше по поводу Руссо, чем о самом Руссо, ибо цель настоящего доклада — не столько всесторонне анализировать его философию, сколько познакомить вас с тем взглядом, который лично мне представляется наиболее близким к истине.

Мы будем иметь в виду лишь одну первую диссертацию Руссо, написанную им в 1749 году, на тему «Способствовало ли восстановление наук и искусств улучшению нравов», которая была объявлена Дижонской академией Наук и Искусств. В этой диссертации заключаются почти все основные мысли философии Руссо.