Жизнь продолжала идти своим чередом, но происшедшее со мною и Евгением требовало осмысления и какого-то более определенного объяснения.

Почти через месяц после того страшного и переворачивающего душу события один из появляющихся часто в нашей пожарке дружинников в откровенной беседе поведал историю своей души, ее метания и мытарства. Из его надрывного рассказа вырисовывалась безотрадная картина. Он успел побывать в «местах отдаленных», разуверился в поиске смысла жизни. Было печально слушать эту историю, так как реально я не мог ему чем-нибудь помочь.

Говорить о том, что надо всех любить и жизнь прекрасна, — не поворачивался язык. С тяжелым сердцем и нехорошим предчувствием расстался с ним. На другой день он выстрелил себе в лоб из ружья и скончался.

С места работы до Ленинграда электричка шла полтора часа. Весенним утром, освободившись от дежурства в охране, отправился в город. Мысль о том, что зло реально существует в душах людей и никакими изобразительно-художественными средствами оказавшемуся в нравственной беде человеку не поможешь, угнетала все сильнее и сильнее, и я не мог дать никакого ответа и успокоения своей душе.

Между тем ярко светило солнце в окна на веселые лица пассажиров, которые радовались весне, теплу и при этом мирно переговаривались между собой.

Внимание привлекло одно интересное обстоятельство: количество сидевших в вагоне пассажиров точно соответствовало количеству мест, и ни одного человека не было в проходе между сидениями. Это само по себе показалось редким обстоятельством, не лишенным определенного смысла. Размышляя о том, что и в мелочах есть определенная заданность, начиная от замысла кон-структора вагона, я по аналогии стал рассуждать, что существует некий Высший Замысел о предназначении человека на земле, который, мучаясь, ищу, но не могу никак ни найти, ни приблизиться к нему. Неужели так проживем, я и вот эти улыбающиеся друг другу милые пассажиры, без знания о том, зачем мы пришли на эту Землю, прожили свою жизнь, не найдя в ней вечного смысла, и уйдем все в небытие? За нами появятся другие ряды поколений, которые сойдут в могилы, и так будет продолжаться всегда без толку и смысла. Какой ужас! В этот момент вдруг ощутил полную несостоятельность: не могу самостоятельно ответить на главный вопрос о смысле жизни, беспокоивший меня с детства, а к этому периоду ставший насущной проблемой моего «Я».

Со всей силой души обратился к неведомому Богу как присутствующему здесь:

— Господи! Если Ты только есть и слышишь меня сейчас! Покажи, если можешь, в чем Твоя Истина! О людях, о смысле самой жизни, если она так коротка?!

Крик души был, видимо, очень интенсивным, так как в памяти запечатлелся даже находящийся за окном деревянный дом у железной дороги.