В связи с наступившими новыми временами, в нашем отечестве открылась возможность совершать паломнические путешествия по святым местам. Два места особенно вожделенны для православного христианина — Афон и Иерусалим.

— Поэт! Давай поедем на Святую Землю. Билеты возьмем в июне, выборы нового президента вовсю идти будут, вдруг опять атеисты власть в стране возьмут. Сейчас золотой, а потом железный занавес опустится, и нам вообще невозможно будет попасть, разве только в «Небесный Иерусалим».

От аэропорта «Бен-Гурион» до Иерусалима добрались на автобусе благополучно. В самом Иерусалиме, прячась от невыносимой жары, долго стояли на остановке. Рядом с нами томились в ожидании нужного автобуса два ортодоксальных еврея. Один — средних лет, толстенький, маленький. Другой — лет тринадцати, подросток. Оба с пейсами и в шляпах.

Тот, что старше, возбужденно объяснял что-то подопечному, но он, видимо, не совсем понимал, о чем идет речь. Тогда взрослый подошел ближе и пальцем стал бесцеремонно тыкать в священнический крест на моей груди. Внезапно мальчик что-то крикнул, и они побежали вниз с пригорка к другой остановке, где стоял нужный им автобус. Резкий ветер неожиданно сбросил с головы старшего еврея черную шляпу, и она заколесила между проезжающими машинами. Пока он ловил ее и подбегал к автобусу, водитель, широко улыбаясь и помахивая рукой, закрыл перед ним дверцы. Пыхтя от жары, два «ортодокса» поплелись назад в гору, к нашей остановке.

— Во, поэт. Каждому падению предшествует гордость. Поругались только что над распятием, и вот результат.

Из окон автобуса, сверяясь с видами Горненского монастыря из альбома, мы искали знакомый пейзаж.

— Быстрей, выходим! Видишь, здесь две башни, и там — тоже, — прокричал Николаю, и мы выскочили из автобуса на дорогу.

Около небольшого источника с водой, перед подъемом в гору, к нам подошла группа высоких представительных мужчин — евреев.

— Вы, видимо, из России? — спросил один из них.

— Да. А что такое? — в свою очередь поинтересовались мы.

— В России выборы идут. Вы за кого голосовали, за Зюганова или за Ельцина?

— Мы всегда за одного и того же голосуем — за вашего земляка, — ответил я.

От удивления лица солидных мужчин вытянулись.

— А кто наш земляк? — недоуменно зашумели они.

— Иисус Христос. За Него мы голосуем. Он — наш «депутат» уже вторую тысячу лет.