Кронштадт. 5–го Июля 1870.

Вселюбезнейшие Иван Алексеевич и Надежда Васильевна!

Да благословит вас Господь свыше и да осеняет всегда благословением все благие начинания и дела ваши. Я получил в конце июня исполненное любви писание ваше ко мне[71], в котором вы с таким горячим усердием приглашаете нас в Рузу, и благодарю Вас за Ваше искреннее расположение к нам: отвечаем вам тем же. Сказать правду — мое давнишнее желание — прокатиться по чугунке в Москву для поклонения Чудотворным Иконам Богоматери и Св. мощам угодников Божиих, столпов Церкви и Отечества нашего, и нынешний год хотел непременно, во что бы ни стало, отправиться туда, а оттоли, если удобно, и к вам, но болезненные припадки Григорья Ивановича, удерживающие его здесь, удерживают вместе и меня, потому что без него мне и неудобно и скучно ехать в Москву[72], а других охотников в Кронштадте я не вижу. Итак, отлагаю поездку до поправления Григорья Ивановича[73]; вам же желаю совершенного здоровья и благоденствия. Передаю всем вам наши поклоны: Ивану Алексеевичу, Надежде Васильевне, Александру и Василью Васильевичам[74], Ивану Ивановичу[75], Агрипине Ивановне[76]и всем прочим. Григорий Иванович и Анна Константиновна чувствуют себя теперь хорошо[77]. Я и жена моя — также, по милости Божией, здоровы. До августа у меня каникулярное время, потому, кончивши свою очередную неделю по Собору, намереваюсь отправиться в ближайшую деревню — подышать сельским воздухом да покупаться[78].

Благодарю Вас, Иван Алексеевич, за поздравление меня с Монаршею милостию[79]. В этом вижу Вашу добрую душу, сочувствующую ближнему в радости. Молю Бога, чтобы Он и Вам посылал всегда случаи к чистой радости; о себе молю Господа, чтобы мне достойно носить на персях крест Господень — не для суетной славы, но для всегдашнего напоминания о той превосходящей разум любви, которую имеет к нам грешным Христос Бог, сей великий Пастырь Овец, положивший душу Свою за овцы[80], — и для всегдашнего напоминания ораспинании и умерщвлении многострастной плоти[81]моей; равно как о той горячей любви, которую мы должны иметь всегда ко Христу, исполняя Его заповеди, и друг к другу, как Он заповедал[82].

Ныне моя очередная неделя. Я пришел сейчас от утрени[83]. Домашние мои все в постели, кроме Алексея Константиновича, который торопится на службу[84]. Вчера погода была прекрасная, — и они долго гуляли в Летнем саду[85], до 11–ти часов ночи. Сегодня хотят отправиться в Рамбов на дачу Великой Княгини Елены Павловны погулять да подышать ароматами цветов и садов. Дай Бог на здоровье: только чтобы не забывали единого на потребу[86]. А это — царствие Божие и правда Его. Если это есть, остальное все приложится[87]: и здоровье и довольство во всем: взыскающие бо Господа не лишатся всякого блага[88].

Прошу Ваших молитв, Иван Алексеевич. Заочно целую Вас и Надежду Васильевну и всех ваших.

Преданный Вам душой, священник

Кронштадтского Собора Иоанн Сергиев.