Друг мой во Христе и сестра моя, Матушка Таисия!

Надеясь на твою искреннюю ко мне преданность, ради коей ты никогда ни в чем мне не отказывала, я решаюсь обратиться к тебе с просьбою. Дело, видишь ли, в том, что ко мне явились в Кронштадт две сестры — София и Клавдия Перепечины, помещицы Псковской губ<ернии> Холмского уез<да>, и предлагают свою усадьбу всю со всеми ее угодьями (какие там найдутся) для устройства женской обители[577]. Я отказывался, говоря словами Апостолов: не угодно есть нам, оставльше слово Божие, служимы трапезам[578]. Но, с другой стороны, думаю: если та местность нуждается в религиозном просвещении, каковым всегда служат обители[579], то не погрешить бы пред Богом отказом. Они просят меня поехать к ним посмотреть. Но в настоящее время я не могу отлучиться и потому указал им на тебя как на моего единомысленного друга. Не возьмешь ли на себя труд съездить к ним и посмотреть опытным оком: 1) нуждается ли местность в обители? 2) есть ли к чему привиться обители? Они говорят, что дома у них нет (барского) — сгорел. Ты там на месте все усмотришь и скажешь мне[580]. Если хочешь — приезжай ко мне в Кронштадт; и они еще здесь, совокупно переговорим.

Прощай, дорогая. Твой друг и Богомолец Иоанн Сергиев.