Дорогая Матушка Варвара!

Дорогие сестры во Христе!

Мир вам и благословение Божие. Пишу вам первое письмо из Холмогор. Опишу вам, как мы плыли из Суры до Холмогор. Вам уже сообщено, вероятно, нашими соплавателями до Верколы, по скольку часов мы стояли на мелях, не доходя до Лавелы, и потом, прошедши немного Лавелу, пред деревнею Репище, — и с какими неимоверными усилиями снялись с мели: от 5–ти до 6–ти часов пытались сняться с песков; хорошо еще, что не на камнях стояли. Но что было бы, если бы мы позже одним днем отправились из Суры? — Мы совсем бы остались на суше. Потом отплыли верст пятнадцать от Верколы, пароход наскочил на большой камень — так что пароход на бок подался, а к ночи на дне парохода оказалось много воды, которую пришлось отливать ведрами, и — забивать проломы пробками с паклей. Вот сколько бед мы натерпелись! Да и потом до самого города садились не раз на мель. Какая вероломная река Пинега! Никогда на нее надеяться нельзя[865]. Теперь, слава Богу, мы на большой воде. Дай Бог безопасный и благонадежный путь вперед. Но как вы начинаете свою монашескую жизнь? Весело ли поете Богу, молитесь, трудитесь? Не забывайте, что ради вечной жизни на небесах вы стали монахинями и подвижницами. Так подвизайтесь, чтобы достигнуть вечного блаженства. Тако тпецыте, да постигнете[866]. Прибыв в Архангельск, будем просить Владыку о ходатайстве переименования общины в обитель и о даровании вам постоянного священника[867]. Это необходимо. Матушка Таисия здорова по–стариковски, бодра, весела; все трудится, пишет бумаги: спасибо ей, труженице непрестанной[868]. Пишу пред обедней, которую буду служить в Холмогорском женском монастыре 24 июня, в субботу. Сегодня же, в субботу, отправимся в Архангельск. Прощайте и молитесь за нас; мы — за вас[869].

Протоиерей Иоанн Сергиев.

24 Июня 1900 г.