Христос Воскресе!

Неоцененная Матушка Таисия!

Прошу извинить, что нескоро отвечаю на твое письмо. Я так занят, в таком коловороте жизни нахожусь, что, кажется, едва ли имею свободу дышать[549]. И за то слава Богу! Но писать письма я почти совсем разучился, почти завидую тем, кто имеет время писать. Но у тебя есть сильный рычаг, заставляющий тебя писать; это — любовь о Христе. И действительно, она в тебе есть; это живая вода[550], приводящая и твое сердце и твою руку в движение. А у меня хотя и есть эта живая вода в сердце, но она разливается по многим, многим вместилищам (чтобы не сказать много и себя не обмануть). Итак, прости, матушка! Да будет всегда с тобою Господь, как живая вода, непрестанно напояющая твою душу и души вверенных тебе сестер. Ценю, высоко ценю твои чувства духовной ко мне дружбы, преданности и доверия. Да будут они и тебе и мне во спасение.

Когда увижу тебя и где: здесь ли или уже в Леушине[551]? — Да устроит Господь полезное тебе и мне. Кладу перо. Кланяюсь тебе и заочно христосуюсь[552].

Твой смиренный молитвенник и неизменный друг

Протоиерей Иоанн Сергиев.

Кронштадт.

20 апреля 1897 г.