Против подлинности 11-й главы, и главным образом первых ее девяти стихов, ставятся возражения в том же роде, как и против подлинности9:1–6.

Говорят:

1) историческая ситуация этой главы не походит на обстоятельства времени, когда жил Исаия: пленники — израильтяне и иудеи представляются рассеянными по всем четырем углам света (Stade, Kuenen, Duhm, Ccheyne, Marti и др.). Но на это защитники подлинности 11-й главы (Fvanz, Delitzsch, Dillmann и др.) возражают, что горизонт политический здесь является как горизонт ассирийской эпохи (ср. ст. 11.16). Евреи же, как показано в изъяснении 11-го ст., уже раньше отвозились в плен вразныестраны.

2) 10-й стих комбинирует Исаиину идею о Мессиинациональной, израильской, с более широким религиозным идеалом, принадлежащим позднейшей эпохе, когда Мессия стал изображаться какожидаемый народами(этот аргумент предполагает неподлинность и гл. 2-й, 2–5 ст.). Но на это возражение можно сказать, что этиуниверсальныечерты Мессианского царства находятся также у раннейших и современных Исаии пророков: Амоса, Осии и Михея и нужно, исключая 11-ю главу из Исаии, исключить соответственные места и у других, сейчас названных, пророков.

3) «как совместить понятие о Мессии как о праведномСудиис показанием ст. 9-го, утверждающего, что никто не будет причинять друг другу зла на святой горе?» (Duhm). На это можно сказать, что полный мир явитсярезультатомдеятельности Мессии как Судии и что, следовательно, вторая будетпредшествоватьпервому.

Прибавить нужно, что в этом пророчестве о Мессии есть характерное выражение Исаии —остаток(schear). Ср. ещест. 12игл. 5 ст. 26;ст. 16-йигл. 19:23;ст. 15-йигл. 19:16.

По строфам 11-ю главу можно разделить так:

1-я строфа — 1–5 ст. (3, 2, 2);

2-я строфа — 6–9 ст. (3, 2, 2).

Затем опять (10-й стих — переход)

1-я строфа — 11–13 ст. (2, 2, 2);

2-я строфа-14–16 ст. (2, 2, 2).

1–10 стихи этой главычитаются как паремия на праздник Рождества Христова, Господь Иисус Христос, происшедший по плоти от Давида, был в то же время, очевидно, и потомком или отпрыском из рода Иессеева, о котором идет речь в начале главы.