Тесная связь настоящей главы с предыдущей открывается уже из одного того, что она продолжает давать ответ на тот же самый вопрос, какой служил темой и предшествующей главы, именно — почему евреи, которые, по-видимому, так строго исполняют все предписания Моисеева закона, не получают, однако же, оправдания и спасения от Бога? Уж не лежит ли причина этого во Всевышнем, как могли думать некоторые, особенно самонадеянные в высокомнящие о себе из сынов Израиля? Как бы предупреждая самую возможность подобного безрассудного вопроса, пророк, именно, и начинает данную главу с решительного заявления, чторука Господа не сократилась, чтобы спасать, и ухо Его не отяжелело, чтобы слышать(1 ст.). Следовательно, причины погибели народа Божия лежат не в Господе, а в самом народе, точнее, в его беззакониях и преступлениях, каковые пророк Исаия подробно и раскрывает дальше.

С 2 ст. по 8 включительно идет сильная общая характеристика религиозно-нравственного развращения Израиля, удалившего его от Бога В ней можно видеть как резкое обличение современного пророку израильского общества, так и пророчественное прозрение в такое же, или даже еще худшее состояние позднейшего Израиля, эпохи пришествия Мессии и основания христианства.

Ибо руки ваши осквернены кровью… уста ваши говорят ложь… никто не возвышает голоса за правду… зачинают зло и рождают злодейство. Как мысль этих стихов, так и еще больше их словесная форма очень близко стоят к первой главе той же книги, чем подтверждается единство автора (ср.Ис 1:15,21 ст.). Осквернение рук кровью может иметь, конечно, и буквальный смысл, как пролитие крови жертвенных животных (без разумения смысла жертвы) или даже, как принесение человеческих жертв (детей богу Молоху — Ср. Иер 7:31 [884]), или символический, в смысле, вообще полного ниспровержения всех нравственных устоев, до готовности на кровопролитие и убийство, включительно, или же наконец — преобразовательный, в качестве предуказания на Того Величайшего Праведника, убиением Которого евреи завершили ряд аналогичных же исторических фактов (Мф 23:35 [885]).

Главной причиной такого развращения и упадка сынов Израиля пророк Исаия выставляет уклонение их с истинного пути «теократической правды, или праведности» («путь Божий») на путь «нечестия и лжи» («путь диавола»). Измена идеалу Божественной Правды — это измена самой истины и есть ложь, по существу дела.

Надеются на пустое… (4 ст.) По-еврейски стоит tohu, т. е. одно из тех выражений, какими в 1 гл. кн. Бытия описывается состояние первозданного хаоса,

Ту же самую мысль — о неправедно-насильническом характере всей деятельности Израиля — с присоединением еще и новой — о крайней непрочности и непригодности преступных плодов подобной деятельности — пророк Исаия раскрывает в данных стихах путем образов и сравнений, сопоставляя зловредный характер деятельности — со змеиными яйцами, а качественную негодность и непрочность ее результатов — с легкой паутиной, готовой разорваться при малейшем же к ней прикосновении.

Если раньше пророк говорил о «руках», исполненных крови, но здесь, дня полноты характеристики он говорит и о «ногах», спешащих идти по пути зла и греха. Нельзя при этом не отметить, что пророк Исаия глубоко проникает в причины подобного состояния, справедливо усматривая их в ложном настроении мыслей и умов:мысли их — мысли нечестивые…(7 ст.). Обращает на себя внимание также и параллелизм всего этого отдела со многими аналогичными местами из книги Псалмов (Пс 5:6–7, 10; [886] 7:15; 9:28; 11:3; 13:1–3; 27:2–5 и др.).

С 8 по 11 дается раскрытие плодов или следствий такого пагубного поведения, которые характеризуются здесь, как удаление правосудия, как утрата света и погружение во тьму (9 ст.), сравниваются с беспомощным состоянием слепого, или даже мертвого среди живых (10) и уподобляются жалкому положению ревущего медведя и стонущего голубя (11 ст.),

С 12–15 пророк снова возвращается к наболевшему пункту — о грехах Израиля.

Ибо преступления наши с нами, и беззакония наши мы знаем…(12 ст). Мысль и даже выражение ее — чисто псаломские (Пс 39:13; [887] 50:5 и др.).

Мы изменили и солгали пред Богом и отступили от Бога нашего…Усиление и более ясное раскрытие ранее высказанной мысли о том, что измена Господу — есть отступление от истины и служение лжи (3–4 ст.).

Зачинали и рождали из сердца лживые слова(13 ст.). Мысль — очень глубокая. Примыкая к ранее выраженной мысли — о настроении ума, (7 ст.), он говорит о направлении сердца, т. е. области чувства, а в зависимости от него и воли, т. е. самой деятельности человека (Мф 15:19 [888]).

И суд отступил назад, и правда стала вдали, ибо истина преткнулась на площади, и честность не может войти. Прекрасное, образное выражение все той же мысли — об утрате правосудия, и истины, и даже элементарной честности.

Со второй половины 15 ст. по конец 19-го ст. содержится изложение грозного Суда Божия на всех его врагов, попирающих суд и правду, причем, по ассоциации сходства, мысль пророка переходит также и к врагам Израиля, которому Господь обещает воздвигнуть особого «заступника», т. е. Мессию.

И видел, что нет человека, и дивился, что нет заступника…

Сам Израиль, как видно из предшествующего повествования, был кругом виноват и не мог спасти себя от праведного Суда Божия. Естественно было поискать ему какого-либо праведного человека, который бы явился заступником и ходатаем за виновный народ, наподобие того, как некогда Авраам молил Бога о спасении жителей Содома и Гоморры, при условии, если там найдется только десять праведников (Быт 18:32). Но если в этих погибших городах не нашлось тогда десяти праведников, то теперь среди народа еврейского не найдется даже и одного такого праведника, который бы мог отвести праведный гнев Божий на народ, ибо, как говорит псалмопевец,«все уклонились, сделались равно непотребными; нет делающих добро, нет ни одного»(Пс 13:3).

И помогла Ему мышца Ею и правда Его поддержала Его. Отсутствие защитника Израиля пред Богом среди людей ведет мысль пророка к Тому великому Ходатаю, которого воздвигнет Сам Бог, т. е. к Мессии. Такой взгляд на подразумеваемого здесь Ходатая вполне согласуется и с другими, несомненно мессианскими местами того же пророка (40:10;43:5;63:5и др.).

С 17–19 в ярком образе воинственной схватки Ходатая Израиля со всеми его врагами рисуется будущее торжество Всевышнего над всеми противниками, как из среды самих евреев («противники» и «враги» — 18 ст.), так и из среды язычников («острова» 18 ст.).

Любопытно здесь самое сопоставление обыкновенных воинских доспехов (брони и шлема) с орудиями, или средствами нравственной борьбы (правда, спасение), что повторяется потом и у Апостола Павла (Еф 6:17; [889] 1 Фес. 5:8).

Предшествующая мессианская, наполовину прикровенная, речь пророка переходит здесь в ясное и прямое предсказание о Мессии и Новом Завете.

И придет Искупитель Сиона и сынов Иакова, обратившихся от нечестия, говорит Господь. Апостол Павел в своем известном нарочитом рассуждении о судьбе Израиля цитирует это место в доказательство будущего обращения всех евреев, перед временем второго пришествия Господа на землю (Рим 11:26 [890]). Но, разумеется, ничто не мешает нам частичное исполнение данного пророчества относить и ко времени первого пришествия Иисуса Христа, когда многие из иудеев также обратились к Господу и уверовали в Мессию.

И вот, завет Мой с ними…Дух Мой, Который на тебе… не отступит от уст твоих и уст потомства твоего… отныне и до века». Хотя некоторые из толкователей, во главе даже с блаженный Иеронимом, и склонны относить эти слова только к личности самого пророка Исаии, как верного «слуги Господа» и «стража дома Израилева», но общая мысль повествования и ближайший контекст речи («завет с ними») заставляют видеть здесь указание на весь новозаветный Сион, или верный Израиль. В этом же убеждает нас и Божественное обещание не отнимать у этого народа того пророческого дара (Дух Мой, который на тебе), который был главной отличительной чертой всего миссионерского служения ветхозаветного Израиля и который продолжал некоторое время действовать и в новозаветной церкви, в лице особых«апостолов и пророков»(Еф 4:11). Об этом миссионерском призвании лучших сынов Израиля пророк Исаия, как известно, не раз говорил и раньше (42:1–4;44:26;55:3и др.).