Хайдеггер писал на своем собственном языке, в котором нет слова «субъект» и даже слова «человек». Он употреблял термин Dasein, присутствие. Однако мы для единообразия можем говорить именно о субъекте, уточняя, что речь не идет о классических картезианском или трансцендентальном субъекте, а о субъекте в смысле бытия человека в мире.

У Хайдеггера, на первый взгляд, философия бытия субъекта достаточно позитивна. Нельзя сказать, что субъект говорит бытию «нет» — наоборот, он прислушивается к его зову, он — сам бытие (Da-Sein), он некоторая выделенная точка, в которой Бытие обращается к самому себе за ответом на основной онтологический вопрос. Однако в глубине бытия субъекта Бытие с большой буквы встречается с Ничто, со смертью. Бытие задает себе вопрос о себе, и ответом на этот вопрос оказывается Ничто, не-бытие. В этом основная коллизия человеческого существования.

Поэтому и Хайдеггер тоже философ «нет». Он говорит, что человек должен сам встать в просвет бытия, и есть то, что этому мешает. Этому мешает неподлинный модус существования и, в частности, то, что Хайдеггер на немецком языке называет Das Man (в переводе В. Бибихина — «люди», а можно перевести и как, например, «все», «другие»). У Хайдеггера почти нет ни слова про позитивные модусы бытия с другими. Зато знамениты его обличения того бытия с другими, которое он считает наиболее частым и естественным. «Присутствие как повседневное бытие с другими оказывается на посылках у других. Не оно само есть, другие отняли у него бытие. Прихоть других распоряжается повседневными бытийными возможностями присутствия. «“Кто” тут среднего рода, das Man. <...> Das Man всегда тут как тут, но так, что оно же всегда ускользает там, где человек прорывается к решению. Однако, поскольку das Man всегда предоставляет человеку всякие суждения и решения, оно снимает с самого человека ответственность. Das Man как бы устраивает так, что к нему всегда можно обратиться. Das Man очень легко за все отвечает, потому что лично никому ни за что отвечать не надо. Везде и всегда было das Man, но не было никого конкретно»[173].

Вот против чего человек должен настроиться, чему он должен сказать Нет. Бытию «на посылках» у других, бытию, растворенному в бытии других.

У Хайдеггера почти нет позитивных модусов бытия с другими. Он немного упоминает заботу о других, но ничего не пишет, например, о любви и дружбе. Субъект у Хайдеггера одинок, он один на один с Бытием. Ему надо расслышать зов Бытия, обращенный к нему одному, и другие здесь будут только мешать.

Эту интуицию Хайдеггера, что субъект должен противопоставить себя другим, должен стать автономным от них, разделяли многие философы.