Ещё одна книга, которую я хочу обсудить, потому что она напрашивается в теме бессилия — замечательная вещь выдающегося этолога К. Лоренца «Агрессия, или Так называемое зло»[164]. В ней, в последних главах, он выступает как философ, делающий выводы о поведении человека. Для этого он использует установку эволюционной теории: человек произошел от животных предков, и все, что можно установить про агрессию на животных, переносимо на человека — с некоторыми изменениями, сообразно его устройству.

Попытаюсь суммировать основные мысли Лоренца по главам.

1. «Пролог в море» — введение в наблюдения за рыбами.

2. «Продолжение в лаборатории» — тоже про рыб. Они защищают свою территорию, но агрессия иногда бывает не по делу, и самец может убить свою самку.

3. «Чем хорошо зло» — функции внутривидовой агрессии. Прежде всего это конкуренция с отбором самых сильных, здоровых и т. п., то есть совершенствование вида. И еще важная функция: распределение вида по территории, чтобы все особи занимали участки как можно дальше друг от друга.

4. «Спонтанность агрессии» — это что-то вроде гидравлической теории агрессии. Она скапливается, начинает давить и ищет выход. Дальше нужно только найти повод.

5. «Привычка, церемония и колдовство» — важная мысль для Лоренца: из агрессии вышли ритуалы, в том числе брачные. Их функция — отвести агрессию от супруга и детей. Впрочем, они вообще отводят агрессию. И вроде бы Лоренц пишет, что из агрессии вышли даже привычки, но как он это обосновывает, я не поняла.

6. «Великий парламент инстинктов» — конкуренция между инстинктами внутри головы. Очень напомнило теорию Д. Деннета о «мысленных набросках», скорее всего, Деннет Лоренца читал.

7. «Формы поведения, аналогичные моральным» — торможение внутривидовой агрессии. Пример этого — турнирные бои, например рогатых млекопитающих, или зубастых хищников. Они крайне редко доходят до убийства, всегда есть сигнал «сдаюсь», по которому победитель прекращает атаки. Такие специальные механизмы торможения выработались у животных с оружием. Человек к ним не относится.

8. «Анонимная стая», 9. «Общественный порядок без любви», 10. «Крысы» — тут только о животных.

11. «Союз» — опять о торможении агрессии, ритуалах и умиротворении. Разные приемы, специфичные для каждого вида. Очень много о любимых Лоренцем серых гусях, у которых особый прием умиротворения и подчеркивания дружбы — «триумфальный крик». Появляется важная мысль: на приемах умиротворения основаны личное знакомство, личная дружба и индивидуальная любовь. Эти вещи могут быть только у агрессивных видов, потому что они появляются с целью умиротворить агрессию.

12. «Проповедь смирения» — эволюционная идея, человек произошел от животных, у него есть даже некоторые инстинкты (обычно говорят, что у человека нет). Категорический императив Канта тоже имеет эволюционное происхождение.

13. “Ессе homo” — Центральная философская глава про проблемы агрессии у человека. У нас не хватает ее разрядки. Поскольку уже стало понятно, что человек не относится к природно вооруженным видам (нет рогов и зубов), у него не возникло специальных механизмов торможения агрессии. Впрочем, тут же еще одно соображение: если бы надо было сражаться зубами и рвать руками, человек бы ни за что не стал так делать, он не убил бы даже зайца. Но ружье и тем более самолет-бомбардировщик действуют на расстоянии, и человек просто не видит смерти врага, поэтому и не включается эмпатия. Снова о дружбе: она основана на подавлении агрессии против своих и направлении ее на чужих. Таким образом, наши ценности имеют животное происхождение, что не делает их хуже. Еще важная мысль: из-за конкуренции очень возрос темп жизни, хорошо бы договориться его уменьшить (напоминает дисфункциональный хвост павлина).

14. «Исповедую надежду» — Куда же девать агрессию у людей? Ну, прежде всего в спорт. Затем, на видоизмененной агрессии основан феномен энтузиазма — надо его направлять на благие цели, в искусство и науку. Интересное утверждение: на агрессии основан еще один феномен, смех (с. 344). Это место я не поняла, как он доказывает, что смех имеет природу агрессии. Переадресация? В конце, можно так понять, он пишет, что со временем люди будут произвольно увеличивать любовь и управлять ею.

Что можно сказать об этом в применении к теме бессилия?

Собственно тема агрессии у человека кажется мне не до конца убедительной. Лоренц вроде бы сам указывает, что предки человека к особо агрессивным животным не относились (если бы надо было охотиться зубами и когтями, человек не убил бы и зайца[165]). Именно поэтому у нас нет природных инстинктивных механизмов подавления агрессии. С другой стороны, об агрессивности современных людей Лоренц пишет, указывая, что это агрессивность групповая: одной группы против другой группы. Именно на этом, считает он, основан феномен дружбы (что называется, «против кого сегодня дружим?»). Ритуалы и личные отношения у нас очень есть, но действительно ли они служат цели умиротворения агрессии, я сказать не могу. Я встречала людей, которые согласны с Лоренцем, но у меня нет личного опыта ритуалов. На мне всякие ритуалы и даже простые привычки плохо приживаются из-за высокой природной спонтанности. Лоренц приводит в пример одну свою привычку, ездить все время по одной дороге, и когда прикинула ту же ситуацию на себя, я в своем опыте ее не узнала, я бы ходила разными дорогами. Но не поняла у Лоренца, как это связано с агрессией.

Насчёт разрядки агрессии в науке и искусстве я не очень согласна, но и возразить не могу. Возможно, это сублимация агрессии, но, по-моему, больше прав Фрейд с идеей сублимации либидо. По крайней мере, это так в искусстве. В философии большие споры встречаются, так что может быть скрытая агрессия и имеет место.

Очень интересно утверждение Лоренца о смехе[166]. Он считает, что смех возник как ритуал отвода агрессии, то есть в нем, как в триумфальном крике гусей, есть общее и с агрессией, и с ее умиротворением. Это хороший отвод агрессии в приемлемые рамки. Редко кто не любит посмеяться, хотя и такие люди бывают. Наверное, каждый находит для себя какие-то личные способы разрядки агрессии, мне же почему-то не удается найти их у себя.

Во всяком случае, изучив Лоренца, я не нашла, в отличие от Мэя, аргументов против бессилия. Конечно, оно несовместимо с агрессией, и если бы утверждалось, что агрессия переполняет буквально всех, то бессилие оказалось бы иллюзией, но это не утверждается. Есть, как мы видели, много способов разрядки и умиротворения агрессии. Даже простая прогулка до усталости может быть аналогична спорту и сыграть роль разрядки. Смех тем более открывает приятные перспективы.