Консерватизм: pro et contra

Горе народу, который извергнет из своей среды охранительные начала!

Б. Н. Чичерин.

Что такое охранительные начала?

Русский консерватизм — феномен масштабный и многогранный, имеющий долгую историю. История консервативной мысли в России сопряжена с историей национального самосознания и является одной из важных составляющих русской культуры и русского духа. Перефразировав известный афоризм, можно сказать, что консерватизм в России — больше чем консерватизм.

* * *

Слово «консерватизм» заимствовано в русском языке из французского(conservatisme),корни которого — в античной латыни; термин этот пришел в современные европейские языки из древнеримской культуры. Латинский глаголconservoимеет значения «хранить, охранять, сохранять, беречь, сберегать», прилагательноеconservations —«охранительный, сохраняющий», существительноеconservatorозначает «хранитель, блюститель, спаситель». Консерватизм можно определить какохранительную идеологию, которая отдает предпочтение традиционным социальным институтам и устоям, имеет установку на преемственность и стабилизацию социально-политических процессов (в противовес сомнительным новациям и модернизациям всякого рода); эта идеология нацелена на то, чтобы сохранить исторические начала государственности и культуры, «держаться корней», «жить по старине», «по заветам предков», или, как говорится в «Повести временных лет» — древнейшем из дошедших до нас памятников русской письменности, — «по устроенью отьню и дѣдню».

Некоторые современные исследователи считают, что об истоках охранительной идеи на Руси мы можем говорить, начиная с ХІ-ХII вв.[1]— со времени становления русской духовной и политической мысли: по текстам первых «Поучений», «Сказаний», «Посланий», житийной литературы и летописей[2]. Сохранение устоев и противление кардинальным переменам, способным подорвать эти устои, — это было всегда и всюду, особенно в традиционных обществах. Но консерватизм как социально-политическая идеология — это все же феномен Нового времени, и в России консерватизм возникает почти тогда же, когда и в Европе — во второй половине XVIII столетия, в «эпоху Просвещения» (как реакция на деятельность просветителей и революционные плоды этой деятельности в «просвещенной» Франции), а как культурно-теоретическое направление консерватизм в России оформляется в начале XIX в.[3]Тогда же в русский язык вошло слово «консерватор», которое означало политические взгляды человека, стоящего на охранительной позиции[4].

Интерес к прошлому русской консервативной мысли в разные эпохи был различным, и история исследования этого явления представляется волнообразной. В советский период тема консерватизма, по понятным причинам, считалась неуместной, поскольку в СССР историческая наука была переориентирована на изучение истории революционного прошлого и иных направлений общественной мысли, в первую очередь, конечно, социализма[5]. Но «в настоящее время в России, — как отмечает А. Ю. Минаков, — наблюдается подлинный ренессанс консервативной мысли и политической теории консерватизма»[6].

Тезис о «подлинном ренессансе» консервативной идеологии и возрождении интереса к истории русского консерватизма справедлив. С середины 1990-х гг. пошел буквально вал как обобщающих работ по истории консерватизма, так и исследований, посвященных отдельным русским мыслителям консервативного толка. Ныне мы имеем десятки монографий и диссертаций по русскому консерватизму, а статьи по этой теме за последние два десятилетия исчисляются сотнями[7]; регулярно проводятся конференции, лекции и семинары по истории и теории консерватизма, выходят альманахи и журналы, специально посвященные этой проблематике[8], и, что особенно важно, все больше переиздаются сочинения классиков отечественной консервативной мысли[9]. В интернете существует сайт электронной библиотеки по русскому консерватизму, который был создан был создан и поддерживается группой историков под руководством профессора А. Ю. Минакова[10]. Можно сказать, что в отечественной науке консерватизм стал одной из наиболее востребованных, модных, даже злободневных тем (sic!). Возможно, тема консерватизма в современной России злободневна как раз потому, что за последние годы число безответственных экспериментов у нас явно зашкаливает.

* * *

Этот солидный (не только в смысле объемности) том, который уважаемый читатель держит сейчас в руках, представляет собой избранную антологию русской консервативной мысли и ее оппонентов. Собранные здесь тексты разделены на семь частей, и каждая из них отражает этап в развитии консервативных идей в России. Такое деление хотя и условно, но вполне обосновано, поскольку каждый период имел свою специфику (как актуальный ответ отечественных политических, общественных и культурных деятелей на вызовы современности), поэтому разделы в книге имеют характерные названия: от «Истоков русского консерватизма» в начале XIX в. (часть I) до последнего, с говорящим наименованием, «Новая жизнь» (часть VII), где представлены публикации, отражающие импульс неоконсервативной мысли в СССР и постсоветской России (с конца 1960-х до начала 2000-х гг.).

Сборник «Консерватизм: pro et contra» можно рассматривать как продолжение антологии «Хранители России», подготовленной Р. В. Михайловым, С. В. Перевезенцевым и А. А. Ширинянц, два тома которой, включающие тексты русских охранителей ХІ-ХVIII вв., были изданы в 2015 г.[11]А источники, вошедшие в данную книгу, охватывают полностью XIX и XX в.: от эпохи «Беседы любителей русского слова» — легендарного литературного салона, существовавшего в Петербурге в 1811-1816 гг., включавшего десятки выдающихся деятелей русской культуры[12], до(NB:определяю этот рубеж, конечно же, условно) создания сайта по консерватизму, объединяющему ныне тысячи и тысячи заинтересованных интернет-пользователей всей России и за ее пределами[13].

В настоящий сборник включено более 80 текстов (в среднем — по 12 публикаций в каждом разделе). Здесь собраны сочинения 60 русских мыслителей: философов, публицистов, писателей, поэтов, правоведов и политиков разных поколений. Данные тексты в большинстве своем хорошо известны, они составляют то, что называется классикой русской литературы. Полностью или во фрагментах публикуются научные исследования, выступления и обращения, официальные документы, письма, записки, публицистические статьи, интервью, стихи — избранный корпус материалов по истории русского консерватизма, портреты русских консервативных мыслителей и политических деятелей.

Все тексты источников при подготовке к печати были сверены с предыдущими их изданиями, ссылки на которые даны в комментариях. В большинстве публикаций сохранены старый стиль и орфография (главным образом это касается текстов XIX в.). В ряд текстов были внесены незначительные изменения: исправлены архаизмы и написания некоторых имен собственных; орфография и пунктуация приведены к современным стандартам; заменены курсивом использованные в исходных изданиях этих текстов разрядка и подчеркивание слов.

Каждый из текстов в сборнике — действительно веха в истории русской культуры. И всё это не устаревшие архивные труды, а сочинения, в которых пульсирует живая актуальная мысль — будь то двухвековой давности работы Ф. В. Ростопчина, А. С. Шишкова и Η. М. Карамзина (несмотря на архаический язык оных), или работы мыслителей конца XX в.: А. С. Панарина, И. Р. Шафаревича, митрополита Иоанна (Снычева) и др. Публикуемые тексты не равны по объему: есть большие, как сочинения А. С. Шишкова «Рассуждение о любви к Отечеству», Б. Н. Чичерина «Что такое охранительные начала?», Л. А. Тихомирова «Рабочий вопрос и русские идеалы», П. А. Флоренского «Предполагаемое государственное устройство в будущем», есть и совсем крохотные, как фрагмент из «Переписки» Н. В. Гоголя или фрагмент из «Истории ВКП(б)», тост И. В. Сталина за здоровье русского народа или четверостишье Η. П. Огарева «Что за год бесчеловечий!..». В антологию вошли поэтические произведения А. С. Пушкина, Ф. И. Тютчева, А. К. Толстого, Ю. П. Кузнецова и др. Все эти стихотворные строки если не хрестоматийные, то, во всяком случае, хорошо знакомые русскому человеку.

Большинство опубликованных здесь материалов сутьproконсерватизм. Но в сборник включены и работы русских революционеров, в которых определяется отношение к консерватизму и консерваторам с позицииcontra:публикации А. И. Герцена, статья В. И. Ленина и др. Таков изначальный принцип серии «Pro et contra», и этот подход позволяет представить, говоря словами Поэта, «спор славян между собою», осмыслитьin totoэволюцию взглядов на отечественную историю, культуру, социально-политическое устройство и прочие аспекты жизни.

* * *

Составителем этого тома выступил петербургский исследователь, доктор философских наук, профессор РГПУ им. А. И. Герцена, Антон Яковлевич Кожурин, являющийся автором ряда работ по истории русского консерватизма[14]. В декабре 2015 г. в рамках семинара «Русская мысль», который существует при Русской христианской гуманитарной академии (руководитель — профессор РХГА А. А. Ермичёв), состоялась открытая лекция А. Я. Кожурина на тему «Вечное и преходящее русского консерватизма»[15]. Идеи, высказанные в лекции, нашли отражение и в данном сборнике по истории русской консервативной мысли.

Подборка текстов показывает широту подхода А. Я. Кожурина в исследовании русского консерватизма. Здесь собраны важные, можно сказатьзнаковые,произведения отечественной консервативной мысли. Конечно, не все русские консерваторы представлены в данной антологии[16], но это выбор составителя сборника, который, по-видимому, определен его научными и мировоззренческими предпочтениями. Собрание источников предваряет довольно большая статья составителя к данному сборнику — «Феномен русского консерватизма», где показана история консервативной мысли в России XIX — нач. XXI в. и очерчены разные аспекты темы. К сожалению, историография во вступительной статье А. Я. Кожурина освещена очень кратко, весьма избирательно указаны в примечаниях лишь несколько работ по истории русского консерватизма и русским консерваторам. Историографический обзор следовало бы расширить и показать историографию проблемно[17]. Несомненно, это позволило бы читателям представить и масштабность темы, и многоаспектность проблематикиконсерватизм: pro et contra.

Публикацию источников сопровождают объемные комментарии А. Я. Кожурина, которые составляют седьмую часть книги. Комментарии достаточно информативные, но они неравнозначные: далеко не все авторы источников представлены здесь одинаково. Большинство биографических статей подробные, но в ряде случаев дается скупое пояснение к персоналии буквально в одну строку: так в биографических справках о А. А. Блоке, 3. Н. Гиппиус, Ю. П. Кузнецове, В. И. Ленине, В. С. Соловьеве, А. К. Толстом, Л. Н. Толстом, Г. П. Федотове и некоторых других. Функцию мини-комментария выполняет и именной указатель в конце книги, где представлены исторические лица и (выборочно) литературные герои и произведения с датами жизни всех упомянутых в сборнике личностей и краткими сведениями о них.

Заслуга А. Я. Кожурина в том, что и как исследователь, и как составитель этого тома он объективен, хотя и не скрывает своих патриотических взглядов и политических симпатий. Неоднократно и во вступительной статье к сборнику, и в комментариях к источникам А. Я. Кожурин проводит параллели с актуальными проблемами современной России: относительно «дела ЮКОСА», «когда государство впервые за долгие годы показало «сильным» их место», или о возвращении Крыма в состав РФ 2014 г.; комментируя тексты XIX в., А. Я. Кожурин делает замечания по поводу ошибок поляков в деле государственного строительства и политики современной Польши, которая «ничем для нее хорошим не закончится», о давних истоках враждебной политики Германии (во главе с действующим канцлером Ангелой Меркель) в отношении нашей страны, или о «неадекватных представлениях о собственном месте в мире» болгар, которые ныне «толкнули их на путь предательства своих освободителей» — русского народа. И так во многих других случаях.

С замечаниями А. Я. Кожурина можно соглашаться или не соглашаться — это дело позиции. Но действительно, читая собранные здесь тексты русских мыслителей, сами собой напрашиваются аналогии между современностью и историческим прошлым. Так, «галломания», захватившая русское общество на рубеже ХVІІІ-ХІХ вв. («Отечество их на Кузнецком мосту, а царство небесное — Париж», — писал Ф. В. Ростопчин; см. наст. изд., с. 68)[18], отзывом на которую в России и явилась тогда консолидация сил патриотов-охранителей — «отцов русского консерватизма», смахивает на нынешнюю «янкоманию», ставшую пагубой для русской культуры; причем эта новаяманияв последние десятилетия переросла в явление глобальное, явление мирового масштаба, что заметно в стиле жизни, языке, в политике, экономике, кинематографе, музыке и проч. Радикальная верстернизация всегда воспринималась русскими консерваторами как угроза разрушения коренных устоев общества, и в такие моменты консерватизм противился всякого рода «перестройкам», консолидировался как охранительная или даже какоборонительнаяпозиция.

* * *

Похоже, ныне что-то изменяется в духовном состоянии России. Уставшая за последнее столетие (и в особенности за последние три десятилетия) от социально-политических новаций и революций, потрясений и перестроек, наша страна пытается во имя своего актуального будущего отыскать объединяющую идею, чает возвратиться к своим традиционным основам. Так ли это или только так кажется? Что представляют собой для нынешней России коренная идея и традиционные основы? Политолог и историк В. П. Жарков считает, что попытки определить и укрепить позиции российского общества и государства за счет идеологии консерватизма — лишь декларируемая программа существующей власти, что Россия — это страна беспрерывных и бесконечных перемен, волнений и потрясений. «Более того, — заявляет Жарков, — позволю себе допустить крамольную для либерала мысль: нам совсем не помешало бы хотя бы немного здорового консерватизма»[19]. Это суждение «умеренного либерала» о практике российской государственной политики небезосновательно, поскольку, как было отмечено выше, ныне зашкаливает число проводимых со страной экспериментов. Но остается надежда, что у России — страны с богатыми культурными традициями и многовековым опытом «здоровой консервативной» теории — есть возможность политического и духовного самостояния и самосохранения.

Принципиально важным всегда был и остается вопрос: что надлежит охранять, а что изменять? Консервативная идеология — не догма, и консерватизм — это не принятые однажды и навеки законсервированные принципы(sic!).Отнюдь нет. За развитием политических, социальных и культурных форм следует переоценка старого, что происходит с каждым новым поколением. В этом смыслеконсервативная мысль всегда актуальна,поскольку живо реагирует на социально-политические и культурные изменения, зависит от вызова времени: в отношении ли к началам русской государственности и истории христианизации Руси, к правлению Иоанна Грозного и преобразованиям Петра Великого (отказ от кондовых — московских — устоев и ориентация на «европеизацию» России), к русским революциям прошлого века и советской системе, правлению И. В. Сталина и потугам нынешнего «путинского возрождения», к противопоставлению Москвы и Петербурга — двух чередующихся исторических столиц, в отношении ли к другим странам и иным политическим системам и проч. и проч. Но неизменными ценностями —фундаментом охранительной идеологии —были и остаются те, которые Пушкин назвал «животворящей святыней»:

Два чувства дивно близки нам —

В них обретает сердце пищу —

Любовь к родному пепелищу,

Любовь к отеческим гробам.

На них основано от века,

По воле Бога самого,

Самостоянье человека,

Закон величия его.

Животворящая святыня!

Земля была б без них мертва,

Как иудейская пустыня

И как алтарь без божества.

Без обращения к истории отечественной охранительной теории зачастую невозможно уяснить многие современные политические, социальные и культурные процессы. Собранные в этой книге источники помогут современному читателю понять путь (или, вернее, пути) русской консервативной мысли. Это тот случай, когда старые идеи могут во многом «подредактировать» наши нынешние представления. Тексты сборника побуждают заинтересованного читателя к диалогу с мыслителями прошлого о русском племени, русском духе, российской государственности, месте и роли России в мировой истории.

Александр Синицын,кандидат исторических наук, доцент кафедры культурологии, искусств и гуманитарных наук Русской христианской гуманитарной академии, Санкт-Петербург, 29 июня 2016 г.