Все философское учение Гегеля посвящено адекватному раскрытиюсущности Божестваи описанию тоготворческого пути,который совершается Субстанциею Божественного Смысла. Этот путь есть путь непрерывного восхождения и самообогащения – единый великий процесс, не подчиненный в целом законам эмпирического времени, но, тем не менее, происходящий в известном последовании и потому распадающийся на определенные «эпохи». Каждая из этих эпох описывается в особой науке, так что чистая сущность теогонического процесса, изображенная в ряде научных категорий, не только адекватноотображаетсяв них ивоспроизводитсяв сознании философа, но подлинно, реальностью и силою своею,присутствует, состаиваетсяв его душе. Наука есть живая сущность Божия и первая из этих наук, Логика, составляет первую эпоху божественной жизни.

Логика есть первая «эпоха» Божественной жизни.

Согласно основной концепции, каждое спекулятивное событие научного ряда есть акт самоопределения, совершаемый живым смыслом. Логика представляет из себя целую систему таких событий, состоящую с виду из множества актов самоопределения: эти акты срастаются, однако, в одно грандиозное событие: они объединены единымсубъектом,который в них действует, единойсредой,в которой они происходят, процессуальнойнепрерывностью,в которой они совершаются, и, наконец, единымрезультатом,в который они изливаются.

Субъект, совершающий в себе логические акты, есть Бог. Логический ряд, как и всякое иное бытие, есть творческое проявление и состояние самодеятельного Божества. Только единый Бог, живая смысловая субстанция, единственная, всеобъемлющая и творчески всепроникающая, может быть этим субъектом.

Самоопределение свое Бог совершает здесь в «элементе» или в «стихии»чистого понятия.Под «чистым понятием» следует разуметь спекулятивный смысл, свободный от всякой примеси эмпирического, «несмешанный»1545и не осложненный иными, низшими формами бытия, – «независимый» от них;1546«чистое понятие» есть понятие, сохраняющее свою подлинную спекулятивную форму, остающееся верным своей основной спекулятивной природе; это есть понятие в его первоначальной классической простоте, – понятие, верное себе. Именно благодаря этому чистому понятию присущи все те основные формы жизни, которые были установлены выше. Оно отправляется от недифференцированного, так сказать, «завернутого» состояния; оно движется диалектически, порождая в себе внутренние противоположности и сохраняя их в меру их истинности; оно определяет себя, развиваясь от всеобщего к единичному; оно сращивает свои определения органически, образуя богатство определений и восходя к спекулятивно-конкретной органической тотальности.1547В Логике Божество осуществляет этот способ жизни в его «чистом», т. е. несмешанном, неосложненном и незатрудненном виде. Логическая ткань слагается в этих формах с тою легкостью, которая присуща движению, свободному в своей необходимости и необходимому в своей свободе. Это возможно именно потому, что «чистое понятие» есть устойчивый и необходимый ингредиент, присутствующий на всех ступенях логики.

Логика не покидает своего уровня; она не выходит из элемента чистого понятия. Но в пределах этого последнего Божество проходит последовательно и непрерывно черезвсевозможные состояния и замыкается в стройную круговую законченность. Весь ход его движется к единой цели: к осуществлению в себеспекулятивной конкретности, т. е. высшего, органически сращенного, максимального богатства чистых мыслеопределений;и процесс логический не закончен, и понятие не готово, пока оно не даст себе всю полноту определения. Понятно, что первые члены логической цепи будут отличаться наибольшей спекулятивной «абстрактностью», а последние – наибольшей спекулятивной «конкретностью». Начиная от первой «беднейшей» категории и кончая последней «богатейшей» категорией, происходит непрерывное накопление категориального богатства. Каждая логическая категория есть sui generis «чистое понятие», т. е. особое состояние или модификация этого последнего.1548Каждая категория есть как таковая особое метафизическое ens reale, ибо «бытие и чистое понятие» просто совпадают.1549И в то же время каждая последующая категория является новым состоянием, которое создано предшествующей категорией в себе самой и которое теперь, сработавшись с нею в единство, оказывается включенным в неё и обогащающим её собою. Все пройденные звенья «лежат в основе» нового звена;1550они представляют из себя тот «элемент», ту необходимую внутреннюю стихию, из которой состоит новая категория. Все категории, сложившиеся после первой, имеют в себе эту первую в виде актуальной основы; каждая последующая категория есть «Бытие», ибо первая категория есть именно категория «Бытия»; и «Количество», и «Мера», и «Сущность», и «Действительность», и «Понятие», и «Идея», и вообще все понятия философии1551суть разновидности «Бытия». Подобно этому, всё категории, сложившиеся после второй, имеют в себе в виде актуальной основы эту вторую, которая сама есть наиболее близкая и наиболее общая разновидность первой категории. Все последующие категории суть состояния, осложненные модификации, или «примеры»1552предшествующей; они суть еёнеобходимыесостояния, в которые она сама«реально переходит»,1553в которых она сама актуально присутствует. Соответственно этому, предшествующая категория есть всегда зерно или семя всего последующего. Она содержит в себе с самого началав потенциивсе те дальнейшие определения, которые ей предстоит создать в себе или «положить». Начало естьпотенцияпроцесса и конца, а конец есть раскрытое, развернутое,актуализировавшеесебя начало.

Естественно, что в этом ряду каждая категория должна рассматриваться как «Бытие», раскрывшее и обогатившее себя до определенной высоты и степени; каждая категория есть органически сращенная тотальность всех предшествующих,1554сохранившихся в ней и необходимо в ней присутствующих. И если откинуть деление Логики на главы и параграфы, не имеющее систематического значения,1555то окажется,что расположение категорий в Логике определяется степенью их спекулятивной конкретности и зависит от наличного в каждой из них содержательного богатства.Чем позднее расцветает категория, тем совершеннее она в своей органической конкретности. «Бытие», все более обогащаясь, становится «определенным Бытием»1556и, притом, в высшей степени и в конкретнейшем значении. И тогда оно достигает конца и получает значение «Абсолютной Идеи».

«Абсолютная Идея» есть, следовательно, «Бытие», развернувшеевсесвое содержание, вскрывшеевсюсвою природу, осуществившее сполна свою потенцию в элементе чистого понятия. Все сокровенное и потенциальное стало откровенным и актуальным. Понятие пробежало и охватило «всю тотальность своих определений»1557и предстоит оку в виде их органического, сросшегося единства. Логика изображает путь «Бытия» (Sein), «Качество» (Qualität) которого нашло в «Количестве» (Quantität) свою «Меру» (Maass); «Сущность» (Wesen) этого «Мерного Бытия» обрела в своем «Явлении» (Erscheinung) свою «Действительность» (Wirklichkeit); «Понятие» (Begriff) этой «Явленной Сущности Мерного Бытия», самоопределяясь, опустилось от неопределенной «Всеобщности» (Allgemeinheit) к слиянию с «Единичностью» (Einzelnheit), выстрадало себе через «Перворазделы» (Urtheil) спекулятивное «Слияние» (Schluss) и развернуло на этом пути свою «Органическую» природу (Teleologie), в которой «идеальное» совпадает с «реальным»; так сложилась «Идея» (Idee) как тождество идеального и реального; «Идея» есть реальная «Жизнь» (Leben), совпадающая с идеальным «Знанием» (Erkennen), т. е. живая всеобъемлющая система смыслов, или «Истина» (Idee des Wahren);живая, реальная«Истина» есть, очевидно, верховное «Благо» (Idee des Guten) и совпадение их порождает последнее увенчание процесса – «Абсолютную Идею» (Absolute Idee). Все это богатство категориальных определений1558создано и порождено «Бытием» в его собственных пределах; или иначе: «Бытие» определило себя из себя, как тотальность всех этих категорий. Поэтому, если Абсолютная Идея раскрывается как верховное благо, т. е. реальная истина, живущая в виде органически-разделяющейся и сливающейся системы смыслов, образующих вместе единую действительность, или, что то же, явленную сущность мерного бытия, то она есть не что иное, как само начальное Бытие; начальное же Бытие есть мерная явленная сущность действительного понятия, или всеобщности, слившейся через перворазделы с единичностью и органически живущей в виде осуществленной истины, т. е. верховного блага, совпадающего с Абсолютной Идеей.

Абсолютная Идея есть, таким образом, органический итог логического развития, перебравшего все определения.1559Она сосредоточивает в себе весь результат того непрерывного процесса, в котором движется Логика. Она может быть определена поэтому как актуальное Бытие или как раскрытый Разум. Она есть просто синоним «разумного»,1560и поэтому можно сказать: логика открывает, что Разум естьсубстанциальноеиабсолютно-конкретное единство всех категорий.1561

Таковы основные элементы логического процесса, превращающие его в целостное единство, в простое смысловое обстояние, поддающееся непосредственному исчерпывающему охвату в едином акте мысли. Этот простой и непосредственный акт мысли, охватывающий всю Логику сразу, необходимо выработать в себе всякому, кто хочет действительнопонятьГегеля. Вся Логика содержится explicite и в то же время implicite в «Абсолютной Идее», как в простом и органически целостном порождении всего процесса. От конца до началанетрасстояния и удаления; «Бытие» не уходит в глубину перспективы, но присутствует целиком на переднем плане все завершающей тотальности; и это относится также ко всем категориям без исключения; вся Логика должна быть как бы выражена в двух измерениях: конец её подобен кругу, собравшему в себе все цвета радуги и слившему их через вращение в классическую простотубелогоцвета.

В чем же философское значение этого события и куда ведет его имманентная ему необходимость?

Логический процесс имеет, по Гегелю, троякое значение:религиозное, систематическое и космологическое.Все эти три аспекта сливаются, в сущности говоря, в один и поддаются разъединению лишь в анализе.

Религиозное значение логического процесса состоит в том, что логика есть не что иное, какпервое самораскрытие и самоизложение Бога, совершающееся до создания мира и человека.Содержание её есть «изображение Бога, как он есть в своей вечной сущности, до создания природы и конечного духа».1562Логика есть наука, раскрывающая «только Божественное понятие»,1563непосредственно изображающая в своем «логическом течении» – «самоопределение Божие к бытию».1564Все категории её суть «определения Абсолютного, метафизические дефиниции Бога».1565Но изображение того, «что есть Абсолютное», «есть собственное изложение Абсолютного и только обнаружение (ein Zeigen) того, что оно есть».1566Поэтому логический процесс есть сама подлиннаятканьБожественной сущности, ифилософ,предавший свою мысль «движению» логических категорий,исполнен реального присутствия Божия.Однако впервомсамораскрытии Божием нет еще человеческого сознания; нет ни мира, ни конечного духовного существа, т. е. человека и его субъективного самосознания. Бог живет и определяет себя, или, что то же, созидает свою природу, в её чистом, еще не смешанном и не осложненном «покровами»1567виде. Чистое понятие «есть само абсолютное Божественное Понятие»,1568спекулятивный характер которого присутствует в каждой категории как имманентный её природе.1569

Раскрывая свою сущность в этой системе чистых понятий, Бог как бы впервые находит в них свою природу, осуществляя их исебя в них;и они впервые начинают «быть» в своем простом и кристальном существе.1570Это означает, что Бог «полагает» себя, или «утверждает» себя как «Бытие», «Качество», «Количество», «Меру», «Действительность» и т. д., с тем, чтобы, признав себясущимв каждом из этих состояний, сохранить его, но перейти от него к бо́льшему. Логика содержит создаваемые Богомвпервыеи отныне имманентные ему способы быть и действовать. Она есть как бы начальное творческое слово божественного самоопределения: «Я есмь Бытие и Качество. И более того: Я есмь Количество. И Мера. И Сущность. И Действительность. И более того: Я есмь Понятие. И Всеобщность. И Слияние. Я есмь Истина. И Благо. Я есмь Идея. И Абсолютная Полнота Всего».

Логика есть подлинное и первое откровение Бога себе самому в элементе чистой мысли.

Отсюда и весь логический процесс получает религиозное значение. В начале всех начал в силу одной природной сущности своей Бог естьБытие;это тождество его с Бытием относится к самому подлинному, но еще сокровенному естеству его: сказать «Бытие» значит сказать «субстанциальное бытие», значит назвать самого Бога. Именно поэтому первое состояние Божие в Логике не доказывается и не нуждается в доказательстве, так же, как не доказуется вообще и самое бытие Божие: необходимо достигнутьспекулятивного ви́дения, поднятьсядухом до этой первой истины и узреть её, что она обстоит. Это подъятие выстрадано Гегелем в «Феноменологии Духа».

Бог есть Бытие. Это есть первое и неотъемлемое определение его; точнее,искони имманентное ему состояние.Но этобытиеБожие пребывает в некоторой «безвидности и пустоте»; содержа «в потенции» все возможное и грядущее, весь дальнейший процесс, все формы и состояния, это первоначальное Бытие страдает неопределенностью и нераскрытостью: оно насыщено своими грядущими возможностями, всем дальнейшим богатством своим, но все это обретается в нем в недифференцированном виде; и ни одно из позднейших определений не присуще ему актуально. Развернуть их значит для Бога осуществить себя, значит придать себе развернутую форму,«реализовать»себя, создать себе соответственную, достойную, объективную реальность; это значит «начать быть» актуально, во всем своем значении, во всем своем содержательном расцвете. Это может быть выражено так, что логический процесс есть первоначальное «самоопределение Божие к бытию»1571или к «реальности».1572Этот процесс божественного самоосуществления, реализации себя, выявления своей природы,1573совершается так, что Божество «выходит» из своего начального состояния,1574развертывает его,1575и в то же время ео ipso «уходит в себя»,1576«углубляется в себя»;1577и от этого «разоблачается» его внутренний состав:1578из«менее совершенного» возникает«более совершенное»,1579или, иначе: из несовершенногобытиявозникает совершеннаяреальность.В начале Бог есть«сущееБожество,потенциально-совершенное»;в конце он есть«реальноеБожество,актуально-совершенное».С каждой новой категорией, т. е. с каждым новым «определением Абсолютного»,1580с каждой новой «формой» его1581или новым, обретенным «способом быть и творить» реальность Божия все возрастает и совершенствуется и достигает, наконец, в Абсолютной Идее, которая есть неизбежно «основа и тотальность» всех «прежних определений»,1582завершенной спекулятивной реальности. Здесь «понятие» Божества и «реальность» его адекватны друг другу,1583ибо идея есть не что иное, как объективное и реальное понятие,1584или – «единство понятия и объективности».1585Осуществление Идеи означает, что Божество обрело себя, создало себя, реализовало себя; оно само есть предмет, создававший себя, и ныне оно вполне совпадает с этим предметом.1586

Отсюда ясно, что этот процесс, в котором Божество творит свою «реальность», состоит именно в создании и осуществленииспекулятивной конкретности мыслеопределений. Реализацияесть не что иное, какспекулятивная конкретизация, т. е.прогрессивное обогащение и органическое сращение созданных богатств. Божество достигает совершенного состояния тогда, когда оно превращается ворганическую тотальность,т. е. в единственный, всеобъемлющий, живой организм категорий.Спекулятивная конкретность есть высшая цельивысшая форма жизни Божией;именноеюопределяетсяи к нейнаправляется Божий путь в своем предвечном возникновении и завершении.

Понятно, что учение о «реализации» Божества в логическом процессе не может быть истолковано в том смысле, что Бог возникает в нем из небытия к бытию; или, что в «начале Логики» Бога нет, а есть только его «понятие». Бог не может не быть; ибо «бытие», в истинном значении этого слова, есть уже не что иное, как сам Бог; отрицание же истинного, абсолютного бытия есть не более, как рассудочная фикция.Но в Божественном бытии есть низшие и высшие ступени и состояния;так что Божество, не теряя своей божественной природы, может «быть» в меньшем совершенстве и в большем совершенстве. Степень этогосовершенстваГегель выражает нередко как степень «реальности» и видит сущность её вспекулятивной конкретности,постепенно превращающей Божество вовсеобъемлющую органическую тотальность.Именно при таком понимании с особенной ясностью обнаруживается то обстоятельство, что Гегель вынужден был с первых же шагов вступить на путь, неизбежный для всякого пантеиста. Признание Бога всеобъемлющей субстанцией влечет за собою или отказ от идеи «ценности» вообще, илипереложение в пределы самого Божества несовершенных состояний.И если Спиноза, склоняясь более к первому исходу, вынужден был допустить и второй, то Гегель избрал второй исход открыто и с самого начала. Это не значит, что Гегель освободил себя совсем от первой возможности. Это не значит также, что он категорически признал наличность зла в недрах Божества, подобно тому, как к этому склонялся Шеллинг в учении о «темной основе» или «природе в Боге». Однако допущение возможности «менее совершенных» состояний в Боге Гегель положил в самое основание своей пантеистической философемы и утвердил свою концепцию на учении о том,что путь Божий есть путь прогрессивного самосовершенствования.Чем более «абстрактности», тем несовершеннее состояние Божества; чем более «конкретности», т. е.сращенного богатства,тем оно совершеннее. На чистом и высоком уровне бытия, свойственном Божеству, есть возможность некоторого «лучше и хуже»; и внутренний смысл этой квалификации открывается яснее всего при том соображении, что для мира и человека критерий совершенства и несовершенства остается тот же самый. Именно в этом пункте, на этой глубине метафизической спекуляции необходимо искать корней для учения Гегеля о нравственности, государстве и историческом развитии. Ибо высший смысл Божияпутисостоит именно в том, что это есть путьБожий:самаяприродавеликого Субъекта жизни утверждает и обеспечивает характер, направление и светлый итог диалектически выстраданного развития.

Таковрелигиозныйсмысл логического процесса. Он определяет собою каксистематическоезначение последнего, так и скрытое в немкосмологическоесодержание.

Бог есть субстанциальная сущностьвсего,что только имеет какое-нибудь бытие и значение. И если Логика раскрывает и осуществляет необходимые категории его природы, то это означает, что конкретное единство этих категорий присутствует в качестве сущности вовсякомбытии и становлении. Это может быть выражено еще так: «мысль есть принцип и сущность мира»; логика содержит чистый образ этого «интеллектуального воззрения на универсум».1587Она открывает, следовательно, то внутреннее содержание мысли, которое действительно обретается во всякой реальности: ибо мысль не может не внести его в каждый из своих «модусов». Каждый фрагмент мира есть неизбежно в сущности своейконкретность логических категорий,сработавшийся конгломерат «чистых» определений Божества. Правда, в «природе» к этому конгломерату чистых логических категорий присоединяется ряд «естественных» определений; а в сфере человеческого «духа» – целая сеть «определений сознания». Но эти «естественные» и «духовные» определения имеютвсегдав основе своей центральное ядро, образованное логическими категориями. Все последующие состояния Бога, все части мирового бытия насыщены прежде всего этими категориями, составляющими их субстанциальное зерно. И если называть «устойчивый» или «во всем присутствующий» элемент формальным элементом, то логика есть несомненно«формальная»система смыслов.1588Это не значит, конечно, что категории формальны в обычном, рассудочном, смысле слова: наоборот, категории всегда реальны и притом истинной, абсолютной реальностью.1589Но это значит, что «Абсолютная Идея» как органическая тотальность всех логических категорий имеет значениевсе пронизывающей и во все проникающей спекулятивной всеобщности.

Именно так только и может обстоять на самом деле.Логикакаксистемакатегорий по основному замыслу должна иметь характерсубстанциальной всеобщности:она должна включать в себя все подчиненные сферы и системы как свои живые части, и сама входить в них в качестве их живой сущности.1590Из всех «способов быть», присущих Абсолютной Идее, Логика есть именно «всеобщий способ, в котором сняты и завернуты все особенные (способы)».1591«Логическое» есть то всеобщее, которое «охватывает собою богатство особенного».1592Логика содержит сущность «всего остального содержания», «всеобщую истину»,1593все пронизывающую, во всем наличную, всему присущую. Если признать, что душа есть сущность тела и что она, в отрыве от тела, подобна его «субстанциальной тени», то можно назвать логику «царством» субстанциальных «теней», или «простых сущностей, освобожденных от всякой чувственной конкретности».1594Логика раскрывает субстанциальную «сущность того богатства», которое именуется «природой и духом», их «внутреннюю природу»;1595она излагает не вещи (Dinge)1596и не отдельные образы (Gestalten)1597подчиненных и осложненных, «особенных» сфер, но самый предмет (die Sache),сущностьвещей, ихПонятие.1598Она излагает ту существеннейшую ткань мира, ту «чистую» логическую стихию всякого бытия, которая подлинно, актуально зиждет каждое ens reale и по отношению к которой все является не более как «модусом», т. е. осложненным, «специфическим» видоизменением.

Поэтому каждая категория Логики представляет из себя (по основному замыслу) не только особую дефиницию Абсолютного, особое состояние Бога, но в то же время, тем самым,всеобщийпредикат,приложимый ко всему реальному.Каждая категория может быть формулирована двояко: во-первых, в виде предиката, присущего Богу и выражающего его реальное состояние; во-вторых, в виде предиката, присущеговсемуи выражающего сокровенное субстанциальное состояние всякой реальности.1599Так, категория «Бытия» означает как таковая:Бог есть Бытие;и кроме того:все есть Бытие.И так – каждая категория. Например: «ни в небе, ни на земле нет ничего такого, что не содержало бы в себе оба определения – Бытие и Ничто»1600(т. е. «Становление»); это означает:«Богесть Становление»; и кроме того: «всеесть Становление». Все категории: Качества, Количества,1601Меры, Сущности,1602Действительности, Всеобщности и т. д. суть предикатывсего.«Абсолютное определение Сущности должно находиться во всяком опыте, во всякой действительности, так же, как и в каждом понятии».1603«Все есть Понятие».1604«Все вещи суть первораздел (Urtheil)».1605«Все есть Слияние (Schluss)».1606

Таким образом, каждое из логических определений, вошедших в субстанциальное ядро Абсолютной Идеи, оказывается затем необходимо присущим каждой реальности, каждому новому состоянию Духа и мира. Согласно основному закону спекулятивной конкретизации, ни одна йота из накопленного богатства не исчезает и не утрачивается в дальнейшем развитии, и вся тотальность мыслеопределений входит во все вновь возникающие состояния.

Это означает, что все ступени мира и все ступени философских наук пропитаны и пронизаны категориями логики, образующими их сущность. Логика создает живую основу мира, она сплетает ту канву, которая будет неизбежно присутствовать на всех дальнейших путях в качествесубстанции,обрастающей новыми содержательными определениями. В систематическом отношении это может быть выражено так, что логика занимает в ряду наук положениеродовогоэлемента, содержание которого имеется налицово всех подчиненных видовых формациях.Логический Дух занимает как бы «высшее место» в систематической классификации, с тем, чтобы предстать в качестве «природы» и «духа» в содержательно обремененном виде. Эта формальная концепция должна быть, конечно, исправлена в спекулятивном смысле: «всеобщее родовое» должно не только «присутствовать» во всех элементах своего объема, но пронизывать их на правах живой субстанции и включать их в себя как свои живые части: «особенное» не может быть «вне» всеобщего и «независимо» от него, так же, как и «всеобщее» не может уйти в пустоту отрешенной абстракции.1607Понятие должно неизбежно соблюсти и здесь свою природу и сохранить имманентный ему способ жизни.

И вот, перед Гегелем возникает железная необходимость не толькопризнать логические категории живой субстанцией подчиненных сфер, но и включить содержание этих подчиненных сфер в организм логического процесса.Признание первого дается у него прямо и недвусмысленно. Категории Логики суть поистине живые силы, двигатели, создающие изнутри основу «природы» и «духа». Логические формы понятия представляют из себя «в самом деле живой Дух действительного, и из действительного истинно только то, что истинно в силу этих форм, через них и в них».1608«Все то, что есть не эта действительность, утвержденная самими понятиями, есть преходящее бывание, внешняя случайность, мнение, несущественное явление, неистинность, обман и т. д.».1609Категории, органически сросшиеся в Абсолютную Идею, представляют то абсолютное единство, ту субстанцию, которая есть творческий субъект мира. Идея есть «душа всякой объективности»,1610субстанция всякого «инобытия» – мировая душа. Она действительно насыщает собою всякую реальность в качестве её живой сущности. Природа и Натурфилософия, человеческая душа и Философия Духа суть её творческие самоизменения, её собственные способы быть.

Иначе обстоит дело со второю частью задания. Здесь перед Гегелем встало существенное затруднение, путь раздвоился, и ему пришлось обратиться к компромиссу. С одной стороны, основная природа Понятия требуетвключения всего объема в сущность родового образования:1611Логика должна поглотить и впитать в себя все содержание Натурфилософии и Философии Духа, ибо «виды»не могут не бытьорганическими, живыми частями «рода». Содержание «всеобщего» не может не совпадать с содержанием особенного; члены объема не могут быть просто «подчинены» родовой сущности: они не только «несут» её в себе, но и сами входят в неё, и притом «входят» не только в её «объем», как это имеет место в рассудочной Логике, но именно в еёсодержание.Таков способ жить, имманентно присущий спекулятивному Понятию. Но если бы Гегель вступил последовательно на этот путь, то он должен был бы признать Логику единственной, всеобъемлющей наукой. Натурфилософия и Философия Духа были бы поглощены ею, оказались бы в органическом тождестве с нею; а это означало бы, что между Логикой и так называемыми «конкретными» науками1612установился тот «обмен спекулятивными дарами»,1613который лежит в основании всякой органической сращенности и который приводит к тому, что все члены и части организма получают единое, общее им всем содержание. Но такое последствие было бы совершенно неприемлемо, ибо оно неминуемо разрушило бы всю концепцию Абсолютного в её существенных основах. Всистематическомотношении это означало бы ввести в Логику содержание, не принадлежащее к сфере чистого понятия, не разложимое на его категории и не укладывающееся в них; познавательно говоря, то «низшее» содержание, которое предполагает не только «внутренне мыслительный», но и «внешне созерцательный» подход к предмету. Врелигиозномотношении это означало бы лишить Логику её чистого, первоначально божественного характера, смешать все эпохи и этапы Божественной жизни и раскрыть в Логике категориальный состав таких реальностей, которые «еще не реальны»; тогда оказалось бы, что Бог живет в элементах «пространства», «времени» и «человеческого сознания», там, где нет еще ни пространства, ни времени, ни человеческой души. Органическое совпадение Логики с подчиненными «сферами» означало бы не только смешение и сращение наук и путей познания, но еще нечто гораздо большее. Переход от Логики к этим сферам представляет у Гегелятворческийакт Божества, создающего мир природы и человека и обновляющегося этим в своем содержательном составе. Это обновление настолько существенно, насколько чревато последствиями, имеет настолько пертурбационный характер, что о спекулятивном тождестве содержания по обе стороны этого творческого акта говорить невозможно. Гегель сам признает это, открыто объявляя, что Логика не раскрывает «конкретного» содержания подчиненных сфер.1614

Но в таком случае остается только признать, что спекулятивный способ жизни, свойственный Понятию,не осуществляетсяв отношении Логики к подчиненным сферам или осуществляется только односторонне. Именно: всеобщеевходитсвоим содержанием в особенное и единичное1615в качестве их живой сущности; но особенное и единичноеневходят своим содержанием во всеобщее инесливаются с ним в органическое единство. Иными словами:Логика есть субстанция «природы» и «духа»; но «природа» и «дух» остаются не ассимилированными чистому понятию. Спекулятивное понятие оказывается неверным спекулятивному строюи способу жизни, и притом в самом центральном и существенном пункте:в вопросе об отношении миротворящего Бога к создаваемому им миру.

Вскрыть этот глубокий систематический дефект в философии Гегеля значит перейти к космологическому, или, точнее,космогоническомузначению логического процесса.

Логика получает свое космогоническое значение вследствие того, что она объявляется у Гегеля своеобразным «aprioriмироздания».Этот априорный характер Логики обнаруживает при аналитическом рассмотрении сложную природу. По основному замыслуаприорностьЛогики по отношению к миру может иметь толькоспекулятивныйхарактер: именно Логика есть органическая Всеобщность и Субстанция, а подчиненные сферы суть её органические части или члены, причем обе стороны стоят в отношении конкретного взаимопроникновения. При таком понимании Логика априорна в том смысле, в каком у Аристотеля «целое» было первее своих «частей», а государство было первее индивидуума. Однако, как уже обнаружилось, спекулятивное отношение не осуществляется между Логикой и низшими сферами. Это создает глубокое и утонченное затруднение, которое Гегель пытается устранить на пути компромисса.

Именнорелигиозноезначение логического процесса позволяет ему найти здесь компромисс, который все же несколько затушевывает, хотя и не устраняет создавшееся затруднение. Компромисс этот состоит в том, что логический процесс получает значение творческогопредобразования мирав его основной сущности. Строй мира, последовательно располагающийся от низшей ступени (пустого пространства) до высшей (нравственность народа), развертывается как быужев Логике,провиденциальнотворимый чистым Божественным Понятием. Логика как быужесодержит строй мира, но не актуально, а потенциально; чистое понятие живет в ней как бы мистическим предчувствием своих грядущих путей и судеб.Логика таинственно населена тенями будущего мира;чистое понятие, раскрываясь, как бы провидит в вещем сне свою позднейшую судьбу. Поэтому строй Логики как бы предначертывает то развитие, которое имеет осуществиться в дальнейшем. Это выражается в том, что логические категории развертываются в порядке, соответствующем предстоящему развитию мира. Логика не просто открывает «внутреннюю природу духа и мира»1616в её существенных категориях; она открывает её именно в той самой последовательности, в которой ей предстоит развернуться в действительности. Понятие предобразует1617«конкретные науки» в Логике так, как оно образует их изнутри1618в их собственной сфере. Ход логики и ход конкретных наук согласованы. Так, первая часть «объективной» Логики («Sein») исследует именно категории неорганической природы: бытия, определенного качественно и количественно.1619Вторая часть «объективной» Логики («Wesen») раскрывает категории «переходных» состояний, ведущих от непосредственной бессознательности природы к постепенному образованию внутренней жизни (das Jnnere):1620«сущность» выделяется от «явления», срастается с ним в единую «действительность», и «бытие» оказывается углубленным в себя (zum Insichsein),1621опосредствованным,1622и способным к рефлексии (Reflexionsbestimmungen).1623Третья часть Логики – «субъективная» Логика – имеет уже дело с «субъектом»,1624т. е. с жизнью рефлектирующего в себя понятия, сущего «для себя»:1625таковы первые проблески жизни «понятия» в «органической индивидуальности вообще», в «ощущении животного» и, наконец, в «мыслящем человеке»;1626все эти «конкретные» образования живут уже внутренней жизнью и притом именно в форме единства («поятия», Begriff), подвергающего себя «перворазделу» («Urtheil») и слиянию («Schluss»); они создают себе, далее, «объективный состав»,1627т. е. материальный субстрат, адекватно согласованный с формою их внутренней жизни, и в этой работе преодолевают «механизм» и «химизм», восходя к телеологической жизни «организма». Организм как «тождество» реально-объективно-внешнего состава с идеально-субъективно-внутренним состоянием есть Идея. Идея определяет себя сначала как живую индивидуальность, которая сливается затем в тождество со всеобщностью рода1628и растворяется в нем; из этого растворения возникает Дух как тождество единичного (например, человека, смыслового фрагмента) со всеобщим (например, с народом, идейной системой), как знаемая истина, которая в осуществлении своем есть «добро». Так слагается «объективный мир, для которого понятие есть внутренняя основа и действительное пребывание».1629

Отсюда ясно, что если первая часть Логики развертывает категории для низших сфер мирового бытия, то последняя часть – «субъективная» Логика – содержит категории, конституирующиевысшеедуховное состояние, осуществляющееся в мире: это естьнарод, живущий в состоянии философской добродетели.Это может быть выражено еще так, что первые категории Логики развертываются в предчувствии простейшего природного бытия, но сохраняются как подразумеваемый фундамент и на всех дальнейших ступенях мира. Последние же категории Логики предобразуют высшие ступени жизни Божией в мире (нравственность народа), но не могут не содержаться в зачаточном виде и на низших ступенях мирового бытия1630(этого требует основной спекулятивный законвсе соблюдающегонарастания определений). Итак, Логика есть реальная основа всего мира и в то же времяпредначертанный Божеством в его домировом состоянии потенциальный образ его собственного грядущего роста в Мире.1631

Этим своеобразным введением «потенциального мироздания» в подлинную ткань Логики Гегель в утонченном виде возрождает древнее представление о том, что «вещи» до создания существовали в Боге в виде его «вечных идей». Конкретные науки и созидаемый мирневходят в Логикуактуально;ноприсутствуютв нейпотенциально,определяя в известной степени её ход и скрыто обременяя её собою. То, что еще только имеет состояться, уже осуществлено в Боге, в виде некоего «первоначального слова»,1632в виде такого «изъявления» (Äusserung), которое «имеет бытие», но в бытии этом «опять непосредственно исчезло».1633«In principio erat Sermo ille, et Sermo ille erat apud Deum, eratque ille Sermo Deus». Мироздание еще до осуществления своего пребывает в Боге, в единстве, в «тождестве» с ним, подобно тому, как Бог-Слово пребывает в «тождестве» с Богом-Отцом до сошествия своего в мир. И низший, простейший предел мира, и высший, конкретнейший предел его предувидены и предустановлены Богом до миросоздания; и сущность мира, и способ его жизни, и цель его предначертаны в Логике. Она категориально предуготовляет возможность этого высшего в мире достижения, так, что последняя ступеньлогическогопроцесса потенциально содержит в себе высшую ступеньмировогоразвития: именнонравственная жизнь народаесть то субстанциальное ens, категории которого как богатейшего и конкретнейшего в мире состояния Божия раскрывает Логика. Недаром Гегель настаивал на том, что жизнь Бога в мире есть восхождение его к состоянию спекулятивной конкретности, и что именно«государство»есть осуществление жизни Божией на земле.

В самом деле, если «субстанциальные тени», слагающие собою корпус логического процесса, предвосхищают и предустанавливаютвсюгрядущую систему мировых «потенций»1634в порядке их спекулятивной последовательности, то естественно, что начало Логики предначертывает низшее состояние мира, а конец Логики – его высшее состояние. И если именно Абсолютная Идея в её законченности и совершенстве являет бытие Божие в его полном и адекватном значении, то в «земном» бытии это значение и эта роль адекватного «представления» Божества выпадают по-видимому на долю государства. Наивно говоря, это можно выразить так: Абсолютная Идея есть «на небе» то самое, что Государство «на земле»; или иначе: Абсолютная Идея есть прообраз земного Государства, а Государство есть осуществление на земле небесной Идеи. Логика Гегеля и в систематическом, и в космогоническом отношении скрывает в себе глубокую близость кплатонизму.

Эта необходимость осмыслить логический процесс какпророчество о земноми о его высшем достижении обнаруживается с особенной силой при соображении о том, что «небесное» и «земное» представляют из себя строгое субстанциальное единство в качествепоследовательных состояний единого Божества.Если процесс Божественного самоопределения не заканчивается в Логике, но движется далее, через новые состояния и эпохи, то логическая эпоха неминуемо получает значение чего-то первоначального и подготовительного. Понятно, что по основным спекулятивным законам, раскрытым выше, «предшествующее» осуществляется всегдаисключительно ради «последующего»и вся напряженная творческая работа Логики имеет пред собою некуювысшуюцель и задачу. «Небесному» свершению предносится высшее увенчание «на земле», и увенчание это есть не что иное, какспекулятивная конкретность в жизни человека.ИменноГосударствокакидея добра,или осуществленная на землеистина,есть таорганическая тотальностьилиединичная всеобщность,слившаяся через перворазделы, которая представляет из себя земнуюдействительность,т. е.явленнуюна землесущность мерного бытия.Из всего сущего на земле только Государство конституируется категориями Логики в целом и притом именновсемии тольковсемиеё категориями, сочетающимися, конечно, с категориями специфического ряда.

В этом компромиссе, к которому обращается Гегель, обнаруживается, таким образом, новое нарушение основного спекулятивного закона. Согласно этому последнему,каждая«последующая» категория содержит в себевсе«предшествующие» определения, сросшиеся в ней в органическую тотальность; каждая «утрата», сколь бы незначительна она ни была, является отпадением Понятия от своего строя, или, что то же, уклонением Божества от своей природы. И вот, если порядок «мира» предначертывается порядком «Логики», так, что низшие состояния мира могут довольствоваться, помимо своих «специфических» определений,одними первымикатегориями Логики, не включая в свой состав высших логических определений (например, «телеологии», «жизни», «идеи добра»), то законспекулятивной непрерывности и последовательности,т. е. основной законспекулятивной конкретизации,является существенно искаженным или нарушенным. А, между тем, космогоническое значение Логики не может быть исчерпано или постигнуто вне указанного компромисса. Итак, если Логика действительно предначертывает ряд мирового развития и категории её должны быть последовательнораспределены между различными потенциями мира,то этим нарушается основной способ жизни спекулятивного понятия. Если же отказаться от «пророческого» значения Логики, то, вместе с отпадением компромисса, содержание «особенных» сфер окажется исключенным из содержания Логики: «всеобщее» будет, правда, включено в «особенное» в качестве его живой сущности, но «особенное» будет исключено из «всеобщего» и утратит значение его «органической части». Этим будет нарушен другой основной закон спекулятивной жизни:закон «всеобщности мысли».

Изо всего этого ряда утонченных метафизических затруднений Гегель выходит так, что придает «априорному» значению Логикинарядусо спекулятивным истолкованием«формально-логическое»и даже как бы«хронологическое»истолкование.

«Априорность» Логики получаетформально-логическоеистолкование постольку,посколькуосновное деление на«Логику», «Натурфилософию»и«Философию Духа»берется в смысле познавательной, философскойклассификациипредмета. Логика есть наукародовая,исследующая общее, родовое содержание всех научных понятий, т. е. то содержание, которое присуще всем научным определениям, но котороене включает в свой составсодержания специфических модификаций. Другие же науки суть наукивидовые,исследующие частное, специальное содержание отдельных групп понятий, слагающееся неизменно в виде добавления к «субстанциальному» родовому содержанию. Род присутствует в видах, но вид не содержится в роде. «Конкретные» науки в систематическом отношении невозможны помимо Логики;Логикаесть необходимая основа «конкретных» наук.Но сама Логика вполне возможна без «конкретных» наук и до них;ибо содержание её как родовое самозаконно ине проникнуто их содержанием.Все деление философии получает при таком истолковании формальный ирассудочный характер.Это уже не есть «диалектически-спекулятивное» перво-деление единой метафизической субстанции, неизбежно заканчивающееся спекулятивно-ассимилированным сращением сторон; норассудочная, схематическаяи ужене «срастающаяся»классификация наук. Именно в этой схемефилософия Гегеля получает свое систематическое деление на «отдельные» философские науки.

«Априорность» Логики получает, далее, как бы«хронологическое»истолкование постольку, поскольку основное деление на«Логику», «Природу»и«Человеческий дух»берется в смысле законченнойпоследовательностиживых,реальных событий.В таком понимании «Логика» оказывается тем реальным «сначала», по отношению к которому «Природа» является некоторым реальным «потом», а «Человеческий дух» последним живым «наконец». Все деление предстает как бы в некойисторическойпоследовательности; принципом его является уже не соотношение внутренних содержаний, располагающее эти этапы в порядке родов и видов, но действительный порядок, в котором «развитие» происходит и осуществляется. Условные и иносказательные термины: «ранее», «позднее», «до», «еще не» и т. п., получают при таком понимании более обычное и не переносное значение, и схема времени вторгается в спекулятивный ряд. «Время» расширяет свою компетенцию за пределы конечного мироздания, ивесь путь Божийначинает созерцаться в аспекте временной последовательности.Спекулятивный процессполучает характер как быэмпирического процесса,а учение о спекулятивном пути Божием становитсяисторическим пересказом событий. Теологиязаимствует свою схему укосмологии;и Бог превращается как бы в «часть мира» или «эпоху мира».

«Формально-рассудочное» и «конкретно-эмирическое» истолкования «априорности» Логики становятся возможными и даже необходимыми вследствие того, что всеобщее не сочетается с особенным в спекулятивном порядке. Исключенность низших сфер из «Логики» нарушает и отменяет спекулятивное соотношение между ними. Возникает необходимость истолковать их так, чтобы «всеобщее», т. е. логическое, было включено в низшие сферы, но в свою очередь не включало бы их в себя; логическое должно иметь независимость1635от низших сфер, оно должно быть «возможно» и без них. Это объяснимо именнонев спекулятивном порядке, но или в «формально-рассудочном» (независимость рода от видов, при включенности «содержания» первого в содержание последних), или в «конкретно-эмпирическом» (независимость предшествующего события от последующих при включенности «влияния» первого в состав последних). И вот, происходит чрезвычайно поучительная и своеобразнаяреградация спекулятивного порядка: строение его расщепляется и вся концепция начинает двоиться и колебаться между отвергнутыми способами познания и бытия.Спекулятивное соотношение Логики и низших сфер не отвергается принципиально: наоборот, исповедуется по-прежнему как единственно верное и поддерживается всеми силами.1636Однако при внимательном анализе оно то и дело впадает в стиль одного из сращенных в нем ингредиентов, то получая рассудочно-формальное значение, то развертываясь в эмпирически-временный ряд.

Естественно, что при формально-логическом истолковании основного деления членами деления оказываютсяпонятия и их системы,т. е.науки;а при эмпирически-временном понимании членами деления оказываютсяэпохии заполняющие ихреальные события.Между тем, по основному спекулятивному замыслу,научный процессесть не что иное, как подлинное и единственно существенноереальное совершение;наука есть единственная субстанциально-реальная система событий, или, иначе: событие, трактуемое в философии, есть тем самым творческое самоизменение научного понятия. Разложение спекулятивного порядка создаетдваразличных ряда:Логика как наукасистематически и по содержанию своих понятий связана сНатурфилософией и Философией Духа;напротив,Логика как процесс Божественной жизни,протекающий до создания мира, связана исторически и по живому преемству событий с реальнойПриродойи реальной жизньюЧеловеческого духа.Эта двойная или двухрядная перспектива намечается уже в пределах Логики, несмотря на то, что логический ряд сохраняет вполне свое единство. Оба ряда – порядок систематически-научный и порядок космически-исторический – расходятся из Логики, как из своего единого источника или лона. Эти расходящиеся нити сплетены в Логике в единую нить и от неё ведут свое начало; однакоорганического единстваони не образуют и в Логике.

После всего сказанного ясно, что Логика Гегеля является попыткой разрешить ту же метафизическую задачу, которую поставило перед собой Наукоучение Фихте Старшего. Именно, построить учение о категориях так, чтобы философское содержание его сразу выразило реальную жизнь Духа и установило природу реального мироздания. Гегель подошел к этой задаче и разрешил её во многом иначе: он освободил её от антропоцентрической постановки; он отождествил жизнь Духа с научно-логической тканью понятия; он отточил диалектику, объективировал её и установил совершенно новые законы «всеобщности» и «спекулятивной конкретности». И, тем не менее, то внутреннее расщепление проблемы и её разрешения, которое встало перед Наукоучением, выдвинулось и в Логике, как только поднялся вопрос о её систематическом значении и положении. И если здесь возможен все-таки единый ответ, то он будет таков: отношение Логики к «низшим сферам» есть отношение спекулятивной «всеобщности» к признанной и созданной ею, но не включенной ею в себя спекулятивной' «особенности»; это отношение не совпадает все же ни с формально-рассудочным, потому что «родовое понятие» остается живой и субстанциально-реальной силой, ни с эмпирически-временным, во-первых, потому, что «предшествующее» implicite и реально присутствует в «последующем», и, во-вторых, потому, что ни одно из них не может быть определенно локализовано во временном ряду. Содержательная переобремененность самой проблемы допускает и требует здесь чрезмерно сложного и утонченного разрешения, едва поддающегося закреплению в едином акте мысли.

Такова в своей сущности первая «эпоха» Божественной жизни: она осуществляет впервые реальность Бога в свойственных ему способах творчества; в то же время она подготовляет органически срастающуюся систему, или «конкретную тотальность» категорий, имеющих составить метафизическую «вездесущую» субстанцию мира; наконец, в этом «предварительном» процессе самоосуществления Бог предначертывает в элементе чистого понятия свой дальнейший путь, создавая в себе потенцию мира от низшей ступени до высшей. Понятно, что вся эта сложная и кипучая деятельность Понятия есть не что иное, как осуществляемое им«мышление» самого себя.1637Понятие, как и в других науках, есть самостоятельноеобъективное мышление.1638И так как в Логике Бог живетдосоздания человека, и жизнь человеческого сознания еще не впитана и не «абсорбирована» в этом процессе, то отсюда с очевидностью вытекает, чтомышление присуще Понятию и помимо человека:процесс живого смысла совершается в Боге и «тогда, когда нет еще» ни природы, ни человека. Бог мыслит себя и вне своего мирового состояния;смысл тождествен с мышлением и помимо человеческого сознания и мышления.И если Гегель утверждает, что «дух, сознающий себя, не рассматривается в логической науке»1639и что в Логике понятие не есть «акт (Aktus) сознающего себя рассудка»,1640то спекулятивный характер логического понятия нисколько этим не отрицается.1641Мысль живет спекулятивно уже до создания мира и человека; но спекулятивность эта имеет характер бессознательной, непосредственной1642погруженности в себя.

Это означает, что «Логика» есть состояние Бога, осуществляющеесядва разав общем и едином процессе: первый раз в самом начале и второй – в самом конце. Логика есть «первое» и «последнее»:1643«Логика начала» и «Логика конца». Божественный процесс начинается с непосредственной жизни в элементе чистого понятия и кончается осуществлением той же жизни, но уже в состоянии опосредствованности. Логика есть первая наука, или, что то же, первая эпоха Божественной жизни, «из которой идея впервые переходит в природу»;1644она еще не вступила в сферу явления, еще не воссияла в своих видовых определениях;1645её различия не составляют еще инобытия;1646её содержание не развило еще из себя всей системы своих единичных модификаций: мир созданеще тольков потенции. В «Логике начала» понятие мыслит себя непосредственно, еще не оторвавшись от себя, не отойдя от себя, не распавшись на тудвойственность«субъекта» и «объекта», «души» и «предмета», из которой только и может возникнуть«сознание».Идея наэтойступени есть завершение Божественной жизни в еёнепосредственном самомышлении,но не есть высшее состояние Духа в его общем процессе. В «Логике начала» Дух реален «сам по себе» (как подлинная сущность) и «для себя» (ибо он есть чистое самоопределение); он есть causa sui, и в качестве мысли – непосредственноесамо-знание;но оннесуществует еще в элементеco-знания и само-со-знания.Поэтому его первоначальное логическое «бытие-в-себе-и-для-себя» есть по сравнению с высшими возможностямитолькоеще непосредственная примитивность, не настоящее –«для себя – бытие»:ему предстоит путь, восходящий к самосознанию.

Сущность духа состоит в откровении: его внутренней природе свойственно открывать себя; вся деятельность его состоит в раскрытии им своей сущности. Этот процесс откровения совершается так, что в «Логике начала» Бог открывает себянепосредственно самому себе:субъект, открывающий себя, и субъект, восприемлющий откровение, непосредственно совпадают, не будучи раздельны и не пройдя через разделенность. В дальнейшем «логическое становится природой, а природа – духом».1647В этом новом процессесозидается новый субъект, могущий воспринять откровение Божественное;этот субъект существует в элементе раздвоенности, инобытия и обладает«co-знанием»;и вот, ему-то, обогащенному и обремененному формою инобытия, вновь открывается сущность Божества; человеческое сознание, спекулятивно-растворенное в понятии, познает путь Божий и через это подъемлется к финальному моменту воссоединения распавшегося. Бог открывается человеку в элементе «чистого понятия», в виде организма логических категорий, который, однако, уже прострадал весь процесс миротворения и распада, и ныне, следовательно, является «опосредствованным». В осуществлении «Логики конца» спекулятивное познание очищает человеческое мышление от «антропологической и психологической стороны»1648и устанавливает опятьнепосредственнуюслитость его с объективным процессом в понятии.1649Однако эта непосредственность есть уже в элементе «сознания» и «самосознания»; она осуществляется как истинное и законченное «бытие-для-себя», как новая и высшаяспекулятивная конкретностьсубъекта и объекта.

Таким образом, высшее откровение, совершающееся в «Логике конца», есть откровение Бога человеку. Но человек сам по себе есть не более, как модификация или состояние Божества сущего в инобытии; это означает, что высшее откровение есть откровение, исходящее от Бога и воспринимаемоесамим Богом,но в его опосредствованном состоянии, ибоБожество,воспринимая свое откровение в «Логике конца»,существует в виде человеческого сознания.Процесс в Боге совершает круговорот и «логическое» есть его последний и высший результат;1650ибо «Логика конца» имеет по сравнению с «Логикой начала» новое и совершеннейшее значение: это есть «всеобщность, оправдавшаяся в конкретном содержании, как в своей действительности».1651

Это удвоение логического процесса и отнесение его к началу и к концу, открыто формулированное Гегелем, придает особенный вес «временной» концепции Божественного пути. Трудно представить себе каксверхвременноето, что ограничено и определено реальной жизнью природы, появлением человеческого сознания и его субъективным актом спекулятивного самоотречения. «Логика конца» есть увенчание Божия пути, слагающееся в итогемирового развития,и спекулятивный «путь» получает характер и значениеисторического процесса в Боге.

Таковы те внутренние философские затруднения, которые вытекают из религиозной и метафизической природы логического процесса. Дальнейшее развитие учения должно обнаружить их с еще большей силой и определенностью.