Философия есть адекватное познание абсолютного Предмета. Она возможна благодаря тому, что абсолютный Предмет вступает неискаженно в сферу человеческой души, овладевает её силами и её живою тканью и подлинно осуществляет себя в ней, заполняя её своим живым присутствием. Не угашая сознания, но угашая его субъективность, душа человека живет Предметом, творя его волю и его ритм; а Предмет живет душою, раскрывая себя в её сознании, как в своем сознании, познавая себя ею и предоставляя ей познать себя. И в этом совпадении душа познает Предмет как свою абсолютную сущность, а предмет присутствует в душе как в своей живой части.

Такое познание совершается силою самозабвенно созерцающей мысли; и потому Предмет, который ей открывается, есть Понятие.

Учение Гегеля состоит в том, что Понятие, открывающееся спекулятивной мысли, есть само Божество и что оно есть единственная реальность. Эта концепция лежит в основе всего того, что он признавал и исповедовал; она составляет как бы спекулятивную Всеобщность всех его утверждений.

Сколь бы парадоксальною ни показалась эта концепция постороннему взгляду, она должна быть принята и продумана с величайшею, напряженною серьезностью. Вне этого – понимание философии Гегеля невозможно, а критика, направленная против неё, беспредметна. Отвергающий должен сначала овладеть отвергаемым, и если овладеет, то убедится, что внутренние затруднения этой концепции имеют классический характер и что они сосредоточивают в себе живые нити всех великих в истории философов. Он увидит также, как эти затруднения, порожденные учением о сущности Божества, раскрываются в учении о пути Божием.

В чем же сущность божественного Понятия? Оно есть идеальная реальность, Всеобщность, диалектически развертывающая себя к органической конкретности. Таков его «спекулятивный смысл»;1272 к этому сводится «спекулятивное понятие Понятия».1273

Постигнуть его сущность значит осуществить в себе «разумное состояние», потому что «Понятие есть вообще нечто разумное».1274 Разум же есть особый вид мысли;1275 он составляет синоним «идеи»1276 и в то же время он выражает собою «то, что есть».1277 Это значит, что он сразу идеален и реален,1278 т. е. представляет из себя «абсолютное тождество высшей идеи и абсолютной реальности».1279 Разум есть творческая, «первотворящая» способность: он мыслит, и помысленное как таковое получает бытие;1280 ибо разум есть интуитивный рассудок. Он есть мыслящая сила: он творит, и сотворенное как таковое оказывается смыслом; ибо разум есть мыслящая интуиция.

Если Понятие есть нечто разумное, то оно соединяет в себе идеальность смысла с подлинною реальностью. Это и имеет в виду Гегель. Говоря о Понятии, следует представлять себе стихию смысла; но не хаос, а космос;1281 не бесформенную стихию, а оформленную; так, что форма её есть необходимый для неё способ бытия; надо силою воображения превратить спекулятивный смысл1282 в универсальный modus essendi, всюду вносящий свою закономерность и свой кованый ритм.

И вот эта, строго оформленная, ритмическая стихия смысла есть само Понятие.

Спекулятивное Понятие есть не что иное, как бытие. Оно не только само есть «нечто сущее»,1283 но стоит в простом и непосредственном единстве с бытием как таковым.1284 Понятие, или, что то же, «логически-реальное»,1285 есть само «истинное бытие»,1286 оно есть «объективная мысль»,1287 сущая «в себе» и «по себе».1288 Оно безусловно и «самостоятельно»,1289 и тот, кто его познал, «достиг потустороннего».1290

В этом значении своем Понятие не множественно, а едино.1291 Различные понятия суть «лишь одно и то же Понятие»,1292 «поддерживающее себя во всех переходах»1293 и развертывающее себя в целую систему определенных и сращенных воедино идей.1294

И вот, что бы ни познала философская мысль, она во всем увидит Понятие как безусловную и единую стихию смысла. Понятие есть «главное»1295 и «существенное».1296 Оно есть сущность1297 сущего, «истинная природа вещей».1298 Оно есть «Логос», «разум того, что есть», «истина того, что носит имя вещей».1299 Понятие «содержит ценность предмета», его «внутреннее»;1300 оно составляет «собственную самость предмета».1301 И поэтому можно сказать, что «мысль есть принцип и сущность мира».1302

Но так как философия признает реальным только существенное, самое «природу», «ценность» или «самость», то Понятие оказывается самим предметом1303 и единственным1304 предметом истинного знания. Это можно выразить так: «объективное Понятие вещей составляет самый предмет»;1305 или иначе: «Понятие в его объективности есть сам, по себе и для себя сущий, предмет».1306 Тождество предмета и Понятия означает не только то, что каждый предмет, в своей внутренней сущности, равен своему спекулятивному смыслу,1307 так что метод этого смысла, или «деятельность Понятия», есть «собственный метод каждого предмета»,1308 – его «простой жизненный пульс»;1309 но еще и то, что Понятие есть само свой собственный предмет: оно не просто мыслится, но мыслит само; «абсолютное Понятие делает само себя своим предметом».1310 Сущность абсолютного Понятия в том, что «знание и предмет знания суть одно и то же»,1311 так что Понятие есть «самомышление» и «самосозерцание», и «субъект» совпадает с «объектом».

Итак, абсолютное Понятие есть сама подлинная, объективная сущность, реальный и во всем единый Предмет. Это означает, что оно есть «субстанция». Стихия смысла не просто «существенна»; она «во всем субстанциальна».1312 Понятие есть «единая, всеобщая Субстанция»,1313 или иначе: «разум»1314 есть «субстанциальная основа»1315 всяческого бытия и «жизни».1316 Вот почему философия утверждает, что спекулятивный смысл есть «вездесущая душа».1317 Абсолютное Понятие есть «простая сущность жизни, душа мира, так сказать всеобщая кровь», которая «везде присутствуя,... пульсирует в себе, не приводя себя в движение, и содрогается в себе, не впадая в беспокойство».1318

Субстанциальность Понятия выражается в том, что кроме него – ничего нет. «Только абсолютная Идея есть бытие, непреходящая жизнь, знающая себя истина, и притом, всяческая истина».1319 «Идея сама есть все»;1320 или, иначе: «Понятие есть единственно действительное».1321 Все, что «истинно есть» есть Понятие;1322 а «все остальное» есть лишь «ошибка, смутность, мнение, стремление, произвол и преходящее».1323 Субстанция не может не быть единственною реальностью; иначе она будет ограничена инобытием, пассивна; и тогда она утратит свою субстанциальность. Ей свойственно хранить в себе источник своего бытия, т. е. быть живою силою.

Абсолютное Понятие есть не только «субстанция жизни»,1324 или «сущность жизни»,1325 но сама подлинная сила жизни. Спекулятивный смысл есть «самое живое, самое подвижное»1326 или, что то же: «идея есть вечная жизненность».1327 То, что приобщается Понятию, приобщается самой жизни; и, обратно: все живое живет силою смысла. Ибо разум есть бесконечная сила,1328 таящая в себе свой первоначальный исток. Понятие есть нечто «могучее»1329 и «господствующее»;1330 оно есть вся сила; оно «всемогуще».1331

Эта живая сила Понятия выражается всецело в его самоопределении:1332 оно «относится к себе»,1333 «возвращается в себя»,1334 «движет себя»,1335 и, различаясь, самоопределяется.1336 Во всем этом Понятие следует исключительно собственному почину и собственной необходимости: оно творит себя по своему закону. Эта самозаконность разума есть новое выражение его субстанциальности. Спекулятивный смысл повинуется только своей имманентной, отрешенной, или, что то же, абсолютной необходимости; кроме этой необходимости, нет вообще никакой другой и быть не может. «Необходимость как таковая есть сама по себе Понятие, относящееся к нему самому»;1337 иными словами: «необходимость есть само Понятие».1338

Имманентная необходимость Понятия состоит в том, что оно имеет в себе самом «свое начало»1339 и «свои условия».1340 Оно обусловлено только собою и своею природою; оно не обстоит ни «в другом», ни «из другого», ни «через другое»;1341 оно всецело «покоится на самом себе»,1342 пребывает «у себя»1343 и потенциально1344 хранит в самом себе всю «внутреннюю возможность»;1345 жизнь его проходит в «согласовании с собою»1346 и во внутреннем «мире».1347 А это значит, что Понятие свободно; ибо свобода есть не что иное, как чистая и полная, внутренняя самозаконность, не скованная никаким инобытием.

Вот почему Гегель говорит, что свобода есть «истина» необходимости,1348 и поясняет это так: «Понятие само есть для себя сила необходимости и действительная свобода»;1349 оно есть нечто «свободное, в качестве для себя сущей субстанциальной силы».1350

Итак, Понятие есть свободная,1351 разумная сила, самодеятельно творящая свою форму1352 и свое содержание.1353 Это означает, что оно есть не только «субстанция», но в то же время и «субъект».

Смысловая субстанция есть субъект потому, что она не мертва и не коснеет в неподвижности, но является всегда, по самому существу своему, живою самодеятельностью. Субъект есть начало творческого беспокойства:1354 он «движет себя»,1355 относится к себе1356 негативно1357 и создает себя1358 в этой рефлексии;1359 он живет в себе,1360 и жизнь его есть его «собственная деятельность»;1361 он совершает в себе диалектический процесс;1362 вызывает в себе противоречия1363 и тем углубляется в себя.1364 Этим он сообщает себе «самостную форму»,1365 форму творческой, бесконечной1366 самостоятельности,1367 и в то же время «уверенной в себе»1368 конкретной единичности.1369

Но именно абсолютному Понятию и только ему присущи все эти свойства и притом в высшей степени, так что оно «само по себе сплошь и насквозь субъективно».1370 «Разум есть субстанция, бесконечная сила, бесконечная материя, бесконечная форма» и в то же время творческое созидание «этого своего содержания».1371 Или, иными словами: Понятие в качестве субъекта есть не что иное, «как ряд своих действий»,1372 творчески сосредоточенных в едином, всеобъемлющем,1373 богатейшем и конкретнейшем результате.1374 Единое и субстанциальное, оно может быть определено как универсальная «всеобщая самость».1375

Абсолютное Понятие как «всеобщая Субстанция» и в то же время как «субъект» есть Дух.1376 Это значит, что основное свойство Понятия – «самодеятельность в самосозидании»1377 – составляет его духовность.1378 «Дух» есть Понятие, имеющее само себя своим объектом;1379 именно таков всегда по существу своему спекулятивный смысл. Поэтому можно сказать, что спекулятивные понятия суть «духовные сущности»1380 или, что Понятие есть «чистый элемент» духовного бытия1381 – «чистая самость» Духа.1382

Это можно выразить так, что Дух есть мыслящее себя Понятие: в нем «субъект» совпадает с «объектом»,1383 «сущность» находится в единстве с «самостью»,1384 «материя» тождественна с «формою».1385 Дух есть стихия мышления,1386 разума.1387 Отсюда его всеобщность,1388 его внутреннее негативное1389 беспокойство1390 и его истинная бесконечность.1391 Дух всегда остается «в себе» и «у себя»;1392 он имеет свой центр в самом себе,1393 и жизнь его есть чистое самоопределение; он «есть лишь то, чем он сам себя делает, и он делает себя лишь тем, что он есть сам по себе».1394

Дух «начинает только со своего собственного бытия и относится только к своим собственным определениям»;1395 в этом его субстанциальность и его свобода.1396 Для него жить значит «быть для себя»1397 и раскрывать свою сущность. Он есть «субстанция или реальное духовное существо»,1398 сущность которого в том, что оно дает откровение о самом себе самому себе.1399 И в этих свойствах своих Дух является самою «знающею истиной»1400 и критерием всякой сущности: «все, что обладает ценностью и значением, имеет духовную природу».1401

Итак, абсолютное Понятие есть живая и самодеятельная, а потому субъективная Субстанция, творческое духовное существо. В нем источник всей и всяческой деятельности. Все, чему «Понятие имманентно»,1402 все живет и действует. Оно есть «вечное творчество»,1403 и движение его есть «всеобщая абсолютная деятельность».1404 В этой деятельности оно раскрывает себя из глубины, развертывает свое содержание или, что то же, «реализует себя».1405

Таков смысл его внутренней негативности, его «противоречий» и всех его диалектических страданий. Понятие есть тот духовный субъект, который творит в себе внутреннее диалектическое разложение, сращивает свои противоположности и исцеляет свои надрывы так, что не остается никаких шрамов. Вот почему Понятие имеет сразу «диалектическую»1406 и «конкретную»1407 природу. Оно всегда конкретно и богато, потому что остается «основою и тотальностью» всех предшествующих определений;1408 и, созревая постепенно к абсолютной конкретности и высшему богатству, оно являет, наконец, «высшую интенсивность субъекта в идеальности всех конкретных определений».1409

В этом состоянии высшей содержательной насыщенности, Понятие утверждает себя как «конкретную Всеобщность»1410 или как всеобъемлющую «органическую тотальность».1411 Разум подводит итог своей «целесообразной деятельности»,1412 а цель предстает в виде «деятельного Понятия».1413 Смысловая субстанция завершает свое откровение, и Дух выступает в виде абсолютного богатства сращенных смыслов. Откровение закончено и Понятие обнаружило свою божественность.

Понятие божественно потому, что оно совмещает в себе абсолютную реальность и абсолютное совершенство. Оно обладает абсолютною реальностью и тогда, когда еще не реализовало себя сполна; оно обладает ею тем более, когда достигает высоты и раскрывает все свое потенциальное содержание. Оно обладает абсолютным совершенством и тогда, когда таинственно скрывает его в своих недрах; оно обладает им тем более, когда органическая конкретность становится его осуществленною формою.

В этом состоянии высшей и абсолютной конкретности Понятие предстает как истинно осуществленная бесконечность:1414 оно творит себя, почерпая всю свою силу и все свое содержание из собственных недр. Его бесконечность есть проявление не скудости, а богатства; не отрицания, а утверждения; не жажды, но обладания; не дефекта, а наличности и завершенности. Это «процесс» Гераклита, сомкнувшийся в «сферу» Парменида.

Поэтому Понятие обладает вечностью,1415 непреходящей наличностью, или, что то же, бессмертною1416 длительностью первоосновы. Разумная стихия есть «causa sui», и поэтому она «non potest non esse». Это «субстанция» Спинозы, претворенная в «духовную активность» Фихте Старшего, но утвержденная в образе «объективного смысла».

Процесс конкретизации приводит эту живую субстанцию смысла к тому, что она объемлет все и в то же время сохраняет величайшую простоту1417 в содержании. Понятие при всем своем богатстве остается «ясным» и «прозрачным»1418 и при всей своей простоте абсолютно сложным и глубоким. Оно являет собою ту великую простоту всекачественности, которая предносилась древним мыслителям в их первооснове.

Достигая этой высоты, Понятие получает звание Идеи, что означает его «адекватность»,1419 или, если угодно, полноту его объективности и реальности.1420 Идея есть высший status Понятия,1421 до которого оно доводит себя самостоятельно. И этим оно обнаруживает, что оно есть само Абсолютное,1422 или Божество.

Понятие, по себе и для себя, есть Бесконечное и Абсолютное.1423 Нет ничего, что было бы реальнее его, выше его, совершеннее его; оно есть высшее и последнее. Все из него и через него; все есть оно. «Понятие есть все»,1424 или, обратно, «все есть Понятие».1425 Абсолютная идея есть «вся истина»,1426 или, иначе: «всякая определенность» в её истинном составе есть само Понятие.1427 Понятие есть не что иное, как «знание себя» и знание «всего как себя».1428 В этом его абсолютность и субстанциальность, ибо «Абсолютное есть всеобщая и единая идея», превращающая себя путем самодеятельных «перворазделов в систему определенных идей».1429

Именно в этих свойствах своих Идея есть само Божество.

«Бог есть в существе своем мысль, само мышление»;1430 он есть «высшая мысль»,1431 или, иначе: он есть «последняя глубина мысли, абсолютное Понятие», сам «Предмет».1432 Эта абсолютная мысль, совпадающая с самою реальностью,1433 эта ритмически живущая стихия смысла божественна. Бог един;1434 он не только «субстанция», но и «субъект»:1435 он есть нечто «живое»,1436 и жизнь Его состоит в самодеятельном откровении.1437 «Бог есть деятельность, свободная к самой себе, относящаяся и у себя остающаяся деятельность».1438 Осуществляя её, Божество открывает, манифестирует себя,1439 или, иными словами, «показывает себя»,1440 «излагает себя».1441 Этим и определяется «содержание Абсолютного»:1442 «изложение его есть его собственное дело»,1443 и в его спокойном самосозидании обнаруживается «активность» самой субстанции.1444 Бог есть самодеятельная мысль; он свободен потому, что он есть «сила», способная оставаться собою.1445 Следуя «абсолютной необходимости» своего самоопределения,1446 Божество как творческая мысль творит себя в функции самопознания1447 и тем утверждает свою духовность.1448 Бог есть Дух;1449 он больше, чем живой субъект,1450 он есть мыслящая себя Всеобщность,1451 бесконечное и вечное1452 Понятие, возводящее себя на ступень «конкретной тотальности».1453

В этих свойствах своих «Бог есть истина, и он один есть истина»;1454 в них он есть «самое действительное, и он один действителен воистину».1455 К этому познанию ведет вся философия:1456 она устанавливает, что для Бога нет ничего «внешнего»; философия не признает «кроме Бога никакого обстояния и ничего».1457 «Абсолютная идея... есть единственный предмет и содержание философии».1458

Это значит, что истинная философия исповедует пантеизм.

Согласно обычному пониманию, «пантеизм» есть учение, отождествляющее Бога со всею и всяческою реальностью. «Бог есть все» – таково общепринятое выражение для этой доктрины; и в этом выражении глубина концепции остается в смутном и непроясненном состоянии. Выяснить сущность этой концепции значит заполнить отвлеченное «тождество» живым и определенным созерцанием, метафизически-подлинным и в то же время религиозно-животворящим.

Если условиться, что термин «мир» обозначает всю и всяческую реальность за исключением самого Божества, то усвоение «пантеизма» будет состоять в адекватном переживании некоторого особого соотношения между «миром» и Богом. Это соотношение Божества и мира можно представлять себе различно.

Во-первых, можно отправляться от реальности мира как такового с тем, чтобы затем признать его божественность. Это означает, что душа приемлет бытие мира со всеми его свойствами и во всем его содержании: есть мир – он таков, каков он есть, в пространстве и во времени, в условиях материальной множественности и причинного взаимодействия, во всей своей хаотической закономерности.

Этот мир есть все, ибо он исчерпывает собою всю совокупность реальности. И вот, религиозно созерцающая душа постигает, что кроме этого «мира» нет ничего и никого, и что он сам по себе как таковой божествен. Мир есть все; это мировое «все» божественно.

Такую форму «пантеизма» Гегель решительно отвергает. Невозможно и нелепо признавать подлинную и единственную реальность конкретного-эмпирического мира и боготворить его во всех его злосчастных свойствах и несовершенствах. Сказать «Бог есть все» и разуметь под этим «все» – «все вещи в их существующей раздробленной единичности»,1459 все «бесконечное множество эмпирических существований»1460 без различия;1461 сказать «Бог есть мир», приписать этому эмпирическому миру «бытие и субстанциальность»1462 и признать, что это «бытие мирских вещей есть Бог»,1463 значит, поистине, осуществить высшее «безмыслие и извращение понятий».1464 Это значит обожествить «конечное»1465 как таковое, «совлечь божественное во внешнее и чувственное»1466 и произвести «бесконечное раздробление божественной действительности на бесконечную материальность».1467 Нелепо1468 приписывать божественность каждой единичной вещи в том виде, как она существует; на этом пути мысль приходит не к пантеизму, а к его противоположности, ибо конечное утверждается и сохраняется как положительное и в то же время выдается за бесконечное, и зло, оставаясь злом, исповедуется как добро.1469 Пантеизм не сводится к кощунственному искажению предметов; он не утверждает реальность зла с тем, чтобы выдать его за нечто божественное. На этом пути, может быть, возникнет «всесатанизм»; быть может, мысль придет к какому-нибудь нелепому «всебожию»,1470 исповедующему, что все единичные эмпирические вещи божественны или, прямо, составляют Божество.1471 Но все это будет совершенно чуждо пантеизму. Следовало бы даже еще «констатировать, только как факт, что какой-нибудь философ или какой-нибудь человек действительно приписывал всем вещам сущую-по-себе-и-в-себе реальность, субстанциальность, и рассматривал их как Бога»;1472 и можно с уверенностью сказать, что такая нелепость и в голову никому не приходила.1473 Такой «пантеизм» возможен лишь до тех пор, пока представление о мире витает в неопределенной пустоте.1474 Ибо, когда истинный пантеизм утверждает «всеобщность» Божества, то, говоря о «всем», он не имеет в виду «каждое существование в его конечности и единичности»;1475 «вездесущие Божие» остается для него не совместимым с «истинной реальностью чувственных вещей».1476 Метафизически-отчетливое понятие о мире освобождает душу от «жалкого представления о том, что все есть Бог и Бог есть все»,1477 и предохраняет человека от деградации Божественного.

Итак; на этом пути учение получает характер монизма, но только дурного, эмпиристического монизма, предметное единство которого рассыпается на бесконечное множество. Однако это единство устанавливает, по существу, не «пантеизм», а эмпиристический «панкосмизм», совпадающий по своему внутреннему смыслу с атеизмом: мир есть; он как таковой сам по себе божествен; следовательно, Бога нет.

Во-вторых, можно отправляться сразу от реальности мира и Бога, сосуществующих параллельно, но так, что их бытие не исключает возможности тождественного совпадения. Это совпадение может предноситься как потенциальное состояние, могущее осуществиться в конце всяческого развития; или, наконец, как состояние, характерное и для исхода, и для завершения. Во всех этих концепциях «тождество» Бога и мира предполагает возможность их существенного раздвоения: «мир» может обретаться в Божестве, но может и существовать обособленно; Божество может быть растворено в мире, но может и сосредоточенно противостоять ему. Единение обеих сторон знаменует собою высшее состояние; но это состояние не есть единственное возможное. Тождество мира и Божества есть результат их соединения, но не есть необходимый и конститутивный закон их бытия. Божество, само по себе, не есть мир и не имманентно ему; и мир, сам по себе, не есть Божество и не имманентен ему. Мир может существовать и вне Бога, оставаясь для него «инобытием»; Божество сохраняет свою божественность и тогда, когда мир противостоит ему, не объятый им и не включающий его в себя.

Такая концепция должна быть признана «дуалистическою», ибо она допускает возможность инобытия для Божества. И если она даже пытается подняться к пантеизму и установить «тождество Бога и мира»,1478 то она придает обеим сторонам «прочную субстанциальность»1479 и объединяет их в новом, «неопределенном» тождестве,1480 имеющем высшую божественность; в лучшем случае создается ложное представление о том, что «Бог слагается из Бога и мира»,1481 и дуализм оказывается внесенным в самую сущность Божества.

Итак, на этом пути концепция получает характер дуализма и учение о «всеединстве»1482 уступает свое место учению о великом раздвоении: мир отделяется от Божества и Божество раскалывается в своих собственных пределах. Эта концепция утверждает, что тождество Бога и мира выше, чем их нетождество; но она бессильна показать подлинную реальность «пантеизма». Само Божество утрачивает в этом толковании свою божественность и превращается то в ограниченную реальность, то в утраченное блаженство, то в неосуществимый идеал. Пантеизм становится учением о том, чего нет, или, применительно к подлинной реальности, несостоятельною доктриною.

Наконец, в-третьих, можно отправляться от реальности Бога как единственной истинной реальности с тем, чтобы затем усмотреть его подлинное отношение к миру, т. е. признать реальность мира лишь в меру Божия присутствия в нем. Именно так слагается истинная концепция пантеизма.

Истинный пантеизм исповедует бытие Божие: есть Бог; он таков, каков он есть, – разум, субстанция, субъект, бесконечная самодеятельность, абсолютное Понятие, дух, творящий себя мыслью. В этих свойствах своих Божество «есть все», т. е. оно исчерпывает собою всю совокупность реальности. И вот, религиозно созерцающая душа постигает, что кроме Бога, так постигнутого и исповедуемого, нет ничего и быть не может. В этом сущность пантеистического учения.

Понятно, что при таком понимании Божество является единым и единственным: всякий истинный пантеизм, подобно учениям индусов, Парменида и Спинозы, есть монотеизм.1483 Такое учение неизбежно признаёт, что мир есть или состояние самого Божества, или нечто несуществующее. Бытие Бога как единой и единственной субстанции означает тем самым небытие мира как особого, самостоятельного существования. «Абсолютная самостоятельность Божества не позволяет ему выйти из себя»1484 и положить начало какому-то самобытному миру. Поэтому все то, что носит название «мира» и что не есть иллюзия, представляет из себя подлинную ткань бытия Божия; а это значит, что мира как такового нет. Вот почему всякий истинный пантеизм, подобно учениям индусов, Парменида и Спинозы, есть акосмизм.1485

Итак, истинный пантеизм учит отрицанию конкретного-эмпирического мира и признанию исключительной реальности Божества. В недрах Божества «бытие внешних вещей не имеет истины»;1486 эти вещи «не сохраняют своего бытия».1487 «Эмпирическая целокупность мира исчезает» в Боге:1488 все акциденциальное поглощается субстанцией,1489 все конечное оказывается бесконечным;1490 обнаруживается «упраздненность конечных вещей»,1491 их «ничтожество»,1492 их небытие.1493 «Единственно сущим»1494 оказывается «абсолютно-единое»,1495 «бесконечное и вечное».1496 «Только субстанция»,1497 как бытие, скрытое в существовании,1498 «божественна и есть Бог».1499 Только она реальна. «Есть Бог и только Бог»; а мира нет.1500

Все это можно выразить так: «сущность Божия» есть бездна, в которую погружается и где гибнет все конечное.1501 Или иначе: «только абсолютное истинно и только истинное абсолютно»;1502 все же остальное тлен и ничтожество.1503 Или, еще проще: «мышление есть реальное и притом единственно реальное».1504

Пантеистическое исповедание в устах Гегеля означает, что он усматривает всю реальность в абсолютном Понятии и его жизни и что абсолютное Понятие, или, что то же, спекулятивный Смысл, есть в его понимании само Божество. Но жизнь абсолютного Понятия развертывается в систему, и система эта есть не что иное, как Наука. Отсюда возникает исключительная по смелости концепция панэпистемизма.

В самом деле, утверждаемый Гегелем пантеизм имеет «панлогистический» характер. Его учение о том, что вся реальность принадлежит исключительно Божеству, раскрывается только тому, кто приучил свой внутренний взор к созерцанию абсолютного Понятия как источника божественного откровения. Абсолютное Понятие божественно не потому, что оно «причастно» силе и благодати Божества, но потому, что оно есть само Божество: оно есть субстанция, и субъект, и бесконечное, и всеобщее, и Дух. Поэтому «пантеизм» Гегеля точнее всего выражается тезисами: «Понятие есть все»;1505 «все есть Понятие»;1506 «все есть по себе Понятие»;1507 «единое Понятие есть субстанциальное во всем»;1508 «Понятие есть единственно действительное»;1509 «только абсолютная Идея есть бытие»;1510 «то, что есть, есть лишь постольку, поскольку оно есть мысль»;1511 природа всего сущего в том, чтобы «быть в своем бытии своим Понятием», и в этом состоит вообще «логическая необходимость»;1512 и т. д. Пантеизм утверждает, что кроме спекулятивного Смысла нет ничего, ибо он есть единственная реальность. Итак, все реальное воистину есть Бог; Бог есть абсолютное Понятие; абсолютное Понятие есть все, реальное воистину. Пантеизм задуман Гегелем в терминах панлогизма.

Однако абсолютное Понятие не есть нечто мертвое и неподвижное; напротив, оно есть живой субъект, сам себя творящий и раскрывающий. В этом творчестве Понятие следует своей внутренней необходимости – логической и в то же время органической; оно следует ей исключительно, и потому оно свободно. Понятие раскрывает себя как органическое целое конкретных содержаний, как сращенное единство многих определений. Этот ряд определений, все более раскрывающийся, но всегда конкретный, есть не что иное, как спекулятивная Наука, или, что то же, философия.

Когда спекулятивный философ говорит о «Науке», то необходимо отрешиться от обычного понимания её как «совокупности продуманных человеком правдоподобных утверждений». Наука, по Гегелю, не есть нечто «субъективное» и «антропологическое»; наоборот, она объективна и божественна. Она есть раскрытая и осуществленная система подлинного бытия Божия.

Наука столь же мало «субъективна», как само абсолютное Понятие, потому что именно Понятие составляет чистый «элемент» её бытия,1513 её стихию, её «эфир»,1514 её modus essendi. Понятие есть объективная и чистая смысловая «сущность»; оно само себя движет и развивает; это-то движение, взятое как систематическое целое, и есть Наука.1515 «Наука есть саморазвитие Понятия»,1516 его «органическое, в нем самом коренящееся движение».1517

Если угодно, Науку можно определить как систему «познаний», но с тем существенным пояснением, что «знание» есть не субъективное состояние души, и не содержание, усвоенное человеческою мыслью, а объективное состояние самого Понятия. Человек, предавший себя жизни Понятия,1518 участвует в познании уже не как человек, но как подлинный, живой, субъективный modus Понятия. Поэтому в познании не человек познает Понятие или Предмет, но сам Предмет познает себя, или, что то же, само Понятие осуществляет свое самопознание. Научное познание есть «самопознание Разума»1519 или, иначе, «самопостижение Понятия».1520 Поэтому сама Наука есть система актов познания, выполненных «собственною работою предметного разума».1521 Она организуется исключительно «собственною жизнью Понятия»1522 в функции его «самосознания»;1523 она создается «имманентною самостью содержания»,1524 самостоятельно «определяющею свой ритм».1525 В научном процессе «знание и предмет знания суть одно и то же – абсолютное Понятие»:1526 оно есть само субъект и само свой объект,1527 – Предмет, сам по себе разумный1528 и субъективно себя познающий.1529 Иными словами, Наука есть подлинная жизнь Духа, его существование,1530 его развитое самоведение,1531 венец его бытия.1532 Наука есть истина, познавшая себя1533 в своем завершенном откровении, – манифестация1534 Божества самому себе. И потому она являет собою подлинную ткань Божией жизни.

Наука есть подлинная реальность: она вся слагается из спекулятивного смысла, а этот смысл есть истинная «вещь сама по себе».1535 Наука есть абсолютная сущность: её «дефиниции» содержат »существеннейшую, собственнейшую природу» предмета.1536 Наука и только Наука есть «абсолютная истина»1537– «органическое целое»,1538 состоящее из спекулятивных определений Божества. «Движущая душа» диалектики1539 развертывает все состояния Божии, а сила конкретного воссоединения связывает их в «тотальность» божественной Идеи.1540 Истинна только Наука; истинно только Божество.1541 Это понятно, потому что наука становится истинною Наукою только через присутствие Абсолютного;1542 ибо Бог есть Наука.

Это означает, что самоопределение Понятия есть сразу теогонический и научный процесс; что каждый научный «закон» есть тем самым способ бытия Божия; что система научной философии как таковая развертывает живую «историю» божественного страдания и восхождения.

В самом деле, каждая научная категория являет собою особое классическое состояние Божества; но не потому, что она «верно» «рисует» или «передает» это состояние, а потому, что она сама есть это состояние. Содержание каждой научной категории есть тем самым содержание самого Божества; и тот, кто мыслит её адекватно, тот одержим подлинным присутствием божественной Субстанции, которая в нем силами его души достигла самопознания.

Бог есть живой Смысл; и кроме этого живого Смысла нет вообще ничего; и Наука есть система живого Смысла. Поэтому каждое изменение живого Смысла в Науке есть изменение, создаваемое Божеством в его собственной и подлинной ткани. И когда человек предается спекулятивно-научному мышлению, то этот процесс имеет объективно-метафизическое значение: это Божество познает им, как своим о́рганом, себя, в своей чистой сущности, т. е. в образе чистого, диалектически-развивающегося и конкретно-обогащающегося научного Понятия. Вот почему диалектика есть не просто «научный», но божественно-научный закон: форма откровения божественного. И точно так же всеобщность есть не просто «логическая» категория, но божественно-научный способ бытия: форма обстояния божественного. И конкретность есть не просто разновидность «синтеза», но божественно-научное достижение: форма совершенства Божия.

Понятно, что процесс научного самопознания, выполняемый абсолютным Понятием, един и единствен потому, что едино и единственно Божество. В этом сущность монотеизма и пантеизма. Многократность осознания этого процесса в человеческих душах не нарушает этого единства потому, что самая раздельность человеческих душ, а потому и множественность их есть эмпирическая иллюзия: каждое восхождение каждой человеческой души в сферу Науки есть дело самого Понятия, единого и единственного по существу, – это один из «актов» единого само-откровения Божия.

Наука едина; в этом сущность монотеизма. Кроме Науки нет ничего; в этом сущность пантеизма. Но Божество есть не просто Субстанция, а Субъект; и потому Наука есть живой, систематический процесс: система самораскрытия, сверхвременно осуществляемая Божеством.

Эта система жизни имеет свою особую последовательность, не временную, но метафизическую.1543 Наука развивается в строгом диалектически-органическом порядке, от бедности к богатству, от простоты к сложности, от непосредственности к опосредствованному итогу. Она имеет свой строй, разделяющий её на систему отдельных наук, и каждая из этих подчиненных сфер божественного бытия повторяет собою ритм целого. Каждая Наука возвращается последним актом своим к своему исходному пункту, повторяя его содержание, но уже в совершенно раскрытом и осуществленном виде. И весь цикл Наук утверждает в своем высшем звене только то, что было положено в начале всех начал: единое и единственно реальное, творчески живущее Божество остается собою и на высшей ступени, и все изменения его не искажают и не меняют его природу. Наука есть органическое единство потому, что Божеству свойственно быть органической тотальностью; и в то же время Божество есть система идей потому, что Науке свойственно быть логическою системою. В этой органической системе начало есть потенция конца, а завершение есть раскрытое начало. Божество «бесконечно», или, что то же, Наука есть «круг», состоящий из системы органически-сопринадлежащих «кругов».1544

Если вся Наука в целом есть не что иное, как процесс божественного развития, осуществляемый самим Божеством, то каждая из подчиненных наук являет собою один из этапов этого теогонического процесса. Этот великий процесс не «был», не «будет» и не «бывает»: он вечно есть и не может не быть. Он не начинается, не кончается и не исчезает; но все, что есть, несет его в себе, сосредоточивает его в своем реальном составе. То, что люди называют миром, есть его явление – явление Бога, явление Науки; и беда лишь в том, что люди не все и не сразу постигают истинность этого обстояния.

Бог есть подлинная, живая сущность мира, и реальность мира определяется всецело его присутствием. Поэтому необходимо признать, что кроме Бога нет ничего; и в этом сущность пантеизма. Это означает, что Наука есть подлинная, живая сущность мира и реальность мира определяется всецело её присутствием. Поэтому философия утверждает, что кроме Науки нет ничего и этим она превращает пантеизм в панлогизм или в своеобразный панэпистемизм.

Бог есть Философия, т. е. система научного Знания; и кроме Философии ничто не реально. Таково высшее дерзание метафизического замысла Гегеля.