• Авва Иоанн рассказывал следующее: «Авва Анувий и авва Пимен и прочие их братия, единоутробные и бывшие монахами в Скиту, — когда пришли мазики[6]и опустошили Скит, — удалившись оттуда, пришли на место, называемое Теренуф, на время, пока найдут где им жить, и пробыли там несколько дней в древнем храме. Однажды авва Анувий сказал авве Пимену: “Сделай милость, ты и каждый из братьев твоих пусть живет отдельно в безмолвии, и не будем сходиться друг с другом в сию неделю”. Авва Пимен отвечал: “Сделаем, как ты хочешь”. И сделали так. А там в самом храме была каменная статуя. Старец авва Анувий, вставая поутру, бросал камнями в лицо статуи, а вечером говорил ей: прости мне, — и делал так во всю неделю. В день субботний они сошлись вместе. Авва Пимен сказал авве Анувию: “Я видел, авва, что ты во всю эту неделю бросал камни в лицо статуи и потом кланялся ей; делает ли так человек правоверующий?” Старец отвечал: “Это я делал для вас. Когда вы видели, что я бросал камни в лицо статуи, то не говорила ли она чего или не сердилась ли?” Авва Пимен сказал: “Нет!” — “А когда я кланялся ей, трогалась ли она и говорила ли: не прощу?” — “Нет”, — отвечал авва Пимен. Тогда старец сказал: “Вот нас семь братьев; если хотите, чтобы нам друг с другом жить вместе, то будем подражать этой статуе, которая не трогается ни обидою, ни честию. Если же не хотите так вести себя, то вот четверо врат во храме: пусть каждый пойдет куда хочет!” Братья пали на землю и сказали авве Анувию: “Все сделаем, как ты, отец, хочешь! Будем послушны словам твоим”. И авва Пимен сказывал:“ Все время жизни нашей мы пробыли вместе, поступая по наставлению старца, которое он дал нам. Одного из нас сделал он экономом, и все, что этот ни предлагал нам, мы ели; и нельзя было никому из нас сказать: принеси нам что–нибудь другое; или: не хотим есть сего. Таким образом провели мы все время жизни нашей в тишине и мире”».

2. Авва Анувий говорил: “С того времени, как наречено на мне имя Христа (см.: Иак 2, 7), ложь не выходила из уст моих».