• Рассказывали об одном старце, что он прожил пятьдесят лет и во все это время едва ли ел хлеб и пил вино. Говорил он: «Я умертвил в себе блуд, сребролюбие и тщеславие». И пришел к нему авва Авраам, услышав слова сии, и говорит ему: «Ты говорил это?» — «Да», — отвечал старец. Авва Авраам сказал ему: «Вот ты входишь в келью свою и находишь на рогоже своей женщину; можешь ли не думать, что у тебя женщина?» — «Нет, — отвечал старец, — но я борюсь с помыслом, чтобы не прикасаться к ней». Тогда сказал авва Авраам: «Итак, ты не умертвил страсть, но она живет, хотя и обуздана. Далее, когда ты идешь и видишь камни и черепки, а посреди их золото, может ли ум твой мыслить о золоте, как о камнях и черепках?» — «Нет, — отвечал старец, — но я борюсь с помыслом, чтобы не взять золота». Старец Авраам опять говорит: «Итак, страсть жива, только обуздана!» Наконец сказал авва Авраам: «Вот ты слышишь о двух братиях, что один любит тебя, а другой ненавидит тебя и злословит; если они придут к тебе, равно ли ты примешь их обоих?» — «Нет, — отвечал старец, — но я борюсь с помыслом, чтобы благотворить ненавидящему меня так же, как и любящему». И говорит ему авва Авраам: «Итак, страсти живут и в святых, только они ими обуздываются».

2. Один брат спросил авву Авраама: «Если случится мне часто есть, хорошо ли это?» Старец сказал в ответ: «Что ты говоришь, брат? Неужели ты столько ешь? Или ты думаешь, что пришел на гумно?»

3. Авва Авраам сказывал об одном старце, жившем в Скиту: «Он был писец и не ел хлеба. Однажды пришел к нему брат и просил написать ему книгу. Старец, углубившись умом в созерцание, пропустил несколько строк и не поставил точек. Брат, взяв книгу, когда хотел расставить точки, заметил недостаток смысла и сказал старцу: “Авва, есть пропуски!” Старец говорит ему: “Пойди, исполни прежде то, что написано, и тогда приходи — я напишу тебе и остальное”».