• Авва Макарий рассказывал о себе: «Когда я был молод и жил в келье в Египте, взяли меня и сделали клириком в селе. Не желая быть клириком, я убежал в другое место. Сюда ходил ко мне благочестивый мирянин, брал мое рукоделие и доставлял мне нужное. По искушению диавольскому одна девица в селе том впала в любодеяние. Когда она зачала во чреве, спрашивали ее: “Кто виновник сего?” Она отвечала: “Отшельник”. Тогда пришли и взяли меня в село, навесили мне на шею закопченных горшков и ручек от посуды и водили меня по улице, били и кричали: “Этот монах растлил нашу девицу; возьмите его, возьмите!” — и избили меня едва не до смерти. Подошел один старик и сказал: “Долго ли вам бить сего монаха–странника?” А мирянин, служивший мне, шел за мною, весь в стыде; и его много ругали, говоря: “Вот отшельник, которого ты хвалил! Что он сделал?” А родители девицы говорили: “Мы не отпустим его, пока не представит нам поручителя, что будет кормить ее”. Я попросил служившего мне мирянина, и он поручился за меня. Возвратившись в свою келью, я отдал ему корзины, сколько имел их, и сказал: “Продай и отдай жене моей на пропитание”. И говорил самому себе: “Макарий! Вот нашел ты себе жену: теперь тебе надобно немного побольше работать, чтобы кормить ее”. Работал я день и ночь и посылал ей. Когда же пришло время родить несчастной, то она много дней мучилась и не могла родить. Говорят ей: “Что это значит?” — “Знаю, — отвечала она, — я оклеветала отшельника и ложно обвинила его. Не он сделал это, а такой–то юноша!” Тогда служивший мне мирянин пришел ко мне с радостью и сказал: “Та девица не могла родить, пока не призналась, что отшельник не виноват и что она солгала на тебя. И вот все село с почестью хочет идти сюда и просить у тебя прощения”. Услышав о сем и избегая беспокойства от людей, я встал и убежал сюда, в Скит. Вот первая причина, по которой я пришел сюда!»

2. Некогда Макарий Египетский пришел из Скита в гору Нитрийскую с приношением аввы Памво. Старцы говорят ему: «Отец, скажи что–нибудь братии!» Он отвечал: «Я еще не сделался монахом, но видел монахов. Когда я жил в келье в Скиту, помыслы беспокоили меня, внушая: иди в пустыню и посмотри, что увидишь там. — Пять лет я сопротивлялся сему помыслу, говоря: не от демонов ли он? Но как помысл продолжался, пошел я в пустыню. Там нашел я озеро и среди его остров. Пришли пить из озера звери пустынные, и увидел я между ними двух нагих людей. Затрепетало тело мое, ибо я думал, что это духи. Они, увидев мой трепет, сказали мне: “Не бойся, и мы также люди!” Я спросил их: “Откуда вы? И как пришли в эту пустыню?” Они сказали: “Мы из Киновии, согласились между собою и пришли сюда. Вот уже сорок лет тому. Один из нас египтянин, а другой — ливиянин”. Потом и они спрашивали меня: “Каков мир? Приходит ли вода в свое время? И то же ли изобилие в мире?” Я отвечал: “Все так же”. Я опять спросил их: “Как могу сделаться монахом?” Они отвечали: “Если кто не отречется от всего мирского, то не может быть монахом”. Я сказал им: “Слаб я и не могу жить, как вы”. Они сказали мне: “Если не можешь жить, как мы, то сиди в своей келье и плачь о грехах своих”. Еще спросил я их: “Неужели вы не зябнете во время зимы? И зной не сожигает тел ваших?” Они отвечали: “Бог явил такое промышление о нас, что и зимой не зябнем мы, и летом зной не вредит нам”. — Вот почему я сказал вам, что еще не сделался я монахом, но видел монахов. Простите мне, братия!»

3. Авва Макарий жил в глубокой пустыне, — один жил в ней отшельником; а несколько ниже была другая пустыня, в которой жило много братий. Однажды старец смотрел на дорогу к оной и видит: идет сатана в образе человеческом и проходит мимо него. Явился он в длинной льняной одежде, которая была вся в дырах, и в дырах висели сосуды. Великий старец спросил его: «Куда идешь?» Сатана отвечал: «Иду навестить братию». — «Для чего же у тебя сии сосуды?» — спросил опять старец. Он отвечал: «Несу пищу для братий». Старец спросил: «И все зто с пищею?» — «Да, — отвечал сатана, — если кому одно не понравится, дам другое; если не это, дам еще иное. Хотя что–нибудь одно из сих, конечно, понравится». Сказав это, пошел.

Старец же продолжал смотреть на дорогу, доколе он пошел назад, и как только старец увидел его, говорит ему: «Здравствуй!» — «Как мне здравствовать?» — отвечал сатана. «Почему же?» — спросил его старец. «Потому, — сказал сатана, — что все обошлись со мной сурово и никто не принимает меня». Старец спросил его: «Итак, нет у тебя там ни одного друга?» — «Да, — отвечал сатана, — один только монах у меня там приятель, он слушается меня и, когда увидит меня, кружится, как ветер». Старец спросил его: «Как называется этот брат?» — «Феопемпт», — отвечал сатана и, сказав это, ушел. Авва Макарий встал и пошел в пустыню, несколько ниже лежащую. Братия, узнав об этом, взяли пальмовые ветви и вышли навстречу ему[12]. Между тем каждый из них готовился, думая, что старец остановится у него. Но он спросил, кто в Горе называется Феопемптом, и, когда нашел келью его, вошел к нему. Феопемпт принял Макария с радостью. Оставшись с ним наедине, старец спрашивает его: «Каково живешь, брат?» — «Молитвами твоими, хорошо», — отвечал брат. Старец спросил: «Не искушают ли тебя помыслы?» — «Пока еще нет», — отвечал брат. Он стыдился признаться. Тогда старец сказал: «Вот сколько уже лет я подвизаюсь, и все уважают меня, а и меня, старика, еще беспокоит дух блуда». Феопемпт отвечал: «Поверь, авва, и меня также беспокоит». — Старец говорил то же и о других помыслах, будто искушают его, и брата приводил в сознание. Потом спрашивает его: «Как ты постишься?» Брат отвечал: «До девятого часа». — «Постись до вечера, — сказал старец, — и подвизайся, перечитывай Евангелие и другие Писания. Если же придет к тебе помысл, не смотри вниз, но всегда устремляй взор свой горе — и Господь тотчас поможет тебе». — Сделав наставление брату, старец пошел в свою пустыню. Наблюдая по–прежнему, старец опять видит того же демона и спрашивает его: «Куда опять идешь?» — «Навестить братию», — отвечал демон и ушел. Когда же сатана возвращался, святой спросил его: «В каком состоянии братия?» — «В худом», — отвечал он. Старец спросил: «Почему так?» — «Все они суровы, — сказал демон, — и что всего хуже, и тот приятель мой, который слушался меня, — не знаю, почему, развратился и не только не слушает меня, но сделался всех суровее; я поклялся не ходить более туда, разве по времени». Сказав это, демон оставил старца и ушел; а святой пошел в свою келью.

4. Авва Макарий Великий пришел однажды к авве Антонию в Гору. Когда он постучался в дверь, Антоний вышел и спросил: «Кто ты?» — «Я — Макарий», — отвечал он. Антоний затворил дверь и ушел, оставив старца. Увидев терпение Макария, отворил ему дверь, приветствовал его и сказал: «Слышав о твоих делах, я давно желал видеть тебя». С любовью принял его и успокоил, ибо Макарий очень утомился. Когда наступил вечер, авва Антоний намочил для себя пальмовых ветвей. Авва Макарий сказал ему: «Позволь и мне намочить для себя». — «Намочи», — отвечал Антоний. Макарий, сделав большую связку ветвей, намочил их. Седши с вечера, они плели корзинки, беседуя между тем о спасении душ. Корзинки чрез отверстие спускались в пещеру. Блаженный Антоний поутру сошел в пещеру и, увидев много корзинок аввы Макария, сказал: «Великая сила выходит из рук сих».

5. Авва Макарий говорил братиям о запустении Скита: «Когда увидите келью, построенную близ озера, то знайте, что близко запустение Скита. Когда же увидите дерева, — оно у дверей; когда же увидите отроков, — берите свои милоти и удаляйтесь».

6. В другой раз авва Макарий, желая ободрить братию, говорил им: «Некогда пришел сюда отрок, одержимый бесом, с своею матерью и говорил ей: “Встань, старая! Пойдем отсюда”. Она сказала: “Я не могу идти пешком”. Отрок сказал ей: “Я понесу тебя”. — Тогда я подивился лукавству диавола: как хотелось ему прогнать их отсюда!»

7. Авва Сисой рассказывал: «Когда был я в Скиту с Макарием, пошло нас семеро с ним жать. И вот одна вдова позади нас собирала колосья и непрестанно плакала. Старец, подозвав владельца поля, спросил его: “Что сделалось с этой старухой, что она непрестанно плачет?” Он отвечает: “Муж ее взял у кого–то поклажу и нечаянно помер, не сказав, где положил ее. Хозяин поклажи хочет взять в рабство ее и детей ее”. Старец говорит ему: “Скажи ей, чтобы она пришла к нам, когда мы будем отдыхать во время жара”. Когда же женщина пришла, то старец сказал ей: “О чем ты все так плачешь?” Она отвечала: “Муж мой взял у одного человека поклажу и умер, а при смерти не сказал, где положил ее”. Старец сказал ей: “Пойди, укажи мне, где ты похоронила его”. И, взяв с собою братию, он пошел с ней. Когда же пришли на то место, старец сказал ей: “Ступай ты домой”. Помолившись вместе с братией, старец воззвал к мертвому: “Такой–то! Где положил ты чужую поклажу?” Мертвый в ответ сказал: “Она спрятана в доме моем, в ногах постели”. Старец говорит ему: “Спи опять до дня Воскресения!” Видя это, братия от страха пали к ногам старца, а он сказал им: “Не ради меня сие, ибо я ничто. Бог сделал сие дело для вдовицы и сирот ее; а главное в том — Бог хочет, чтобы душа не грешила, — и о чем она ни попросит — получает”. Потом пошел он к вдовице и сказал ей, где лежит поклажа; а она, взяв ее, отдала хозяину ее и освободила детей своих. Все слышавшие о сем прославили Бога».

8. Авва Петр рассказывал о святом Макарии: «Пришел он некогда к одному отшельнику и, нашед его больным, спросил, не хочет ли он съесть чего–либо, хотя в келье у больного ничего не было. Больной отвечал: “Хочу пастилы”[13]. Мужественный старец не поленился сходить в Александрию, чтобы достать больному желаемое. Об этом чудном подвиге никто не знал».

9. Авва Петр рассказывал еще: «Авва Макарий очень просто обходился со всеми братиями. Некоторые говорили ему: “Для чего ты так ведешь себя?” Авва Макарий отвечал: “Двенадцать лет служил я Господу моему, чтоб даровал Он мне благодать сию; а вы советуете мне оставить ее!”»

10. Рассказывали об авве Макарии. Когда ему случалось быть с братией, он полагал себе за правило: если будет вино — выпей для братии, но за один стакан вина целый день не пей воды. Поэтому когда братия для подкрепления давали ему вина, старец с радостью принимал оное, чтобы после мучить себя. Но ученик его, зная дело, говорил братии: «Ради Господа, не давайте ему вина; иначе он будет мучить себя в келье». Братия, узнав сие, более не подносили ему вина.

11. Некогда авва Макарий проходил от озера в свою келью. Он нес пальмовые ветви, и вот на пути встретился с ним диавол с косою. Диавол хотел ударить Макария, но не мог. И говорит ему: «Много силы в тебе, Макарий: я не силен против тебя. Все, что ты делаешь, и я сделаю. Ты постишься, а я совсем не ем; ты бодрствуешь, а я совсем не сплю. Одним только ты побеждаешь меня». — «Чем же?» — говорит ему авва Макарий. «Смирением, — отвечал диавол. — Вот почему я не силен против тебя».

12. Некоторые из отцов спросили авву Макария Египетского: «Отчего это — ешь ли ты или постишься — тело твое всегда сухо?» Старец отвечал им: «Палка, которой ворочают горящие дрова, беспрестанно снедается огнем; то же бывает и с человеком, если он очищает ум свой страхом Божиим: самый страх Божий снедает его тело».

13. Шел однажды авва Макарий из Скита вТеренуф и на пути зашел в капище уснуть. В капище находились древние языческие трупы. Старец взял один из них и положил его себе под голову как подушку. Демоны, видя такую смелость его, позавидовали и, желая устрашить его, кликали будто женщину, называя ее по имени: «Такая–то, иди с нами в баню!» А другой демон из–под Макария, как будто мертвец, отвечал им: «На мне лежит странник, и не могу идти». Но старец не устрашился, а смело ударил труп и сказал: «Встань, если можешь; ступай во тьму!» — Демоны, услышав сие, громко закричали: «Победил ты нас!» — и со стыдом убежали.

14. Об авве Макарии Египетском рассказывали: «Однажды шел он из Скита и нес корзины; в утомлении сел и так молился: “Боже! Ты знаешь, что я изнемогаю”, — и тотчас очутился у реки».

15. Некто в Египте имел сына расслабленного. Он принес больного к келье аввы Макария и, оставив его у двери плачущим, сам отошел далеко. Старец, посмотрев за двери, увидел мальчика и спрашивает его: «Кто тебя принес сюда?» Мальчик отвечает: «Отец мой бросил меня здесь и ушел». Старец сказал ему: «Встань и сыщи его». Мальчик тотчас выздоровел, встал и нашел отца своего; и таким образом они отправились в свой дом.

16. Авва Макарий Великий однажды в Скиту, распуская собрание, сказал братиям: «Бегите, братия!» Один из старцев сказал ему: «Куда же мы побежим дальше сей пустыни?» Авва, положив перст на уста, сказал: «Сего бегите!» Потом вошел в келью свою, запер дверь и сидел.

17. Авва Макарий говорил: «Если ты, делая кому–либо выговор, приходишь в гнев, то удовлетворяешь своей страсти. Таким образом ты не спасая других погубишь себя».

18. Авва Макарий, находясь в Египте, застал однажды вора с мулом, который грабил имущество его. Старец, как бы посторонний, подошедши к вору, навьючивал вместе с ним мула и, с совершенным безмолвием выпроводив его, сказал:мы ничего не принесли в мир; явно,что ничего не можем и вынести(1 Тим 6, 7).Господь дал,Господь и взял(Иов 1, 21). Благословен Господь во всем!

19. Некоторые спросили авву Макария: «Как нам должно молиться?» Старец отвечает им: «Не нужно многословить, а должно воздеть руки и говорить: “Господи, как Тебе угодно и как знаешь, — помилуй!” Если же нападает искушение: “Господи, помоги!” Он знает что нам полезно и поступает с нами милосердно».

20. Авва Макарий говорил: «Еслидлятебя поношение — как похвала, бедность — как богатство, недостаток — как изобилие, ты не умрешь. Ибо не может быть, чтобы правоверующий и подвизающийся в благочестии впал в нечистоту страстей и демонское обольщение».

21. Рассказывали: «В Скиту пали в грех два брата, и авва Макарий Городской[14]отлучил их.

Некоторые пошли и сказали об этом авве Макарию Великому, Египетскому. Старец сказал им: “Не братия отлучены, а Макарий отлучен”. А авва Макарий Великий любил его. Авва Макарий, услышав, что старец отлучил его, ушел к озеру. К нему пришел авва Макарий Великий и, увидев его всего искусанного комарами, сказал: “Ты отлучил братий, и вот они ушли в село; я отлучил тебя, и ты убежал сюда, как красивая девица в свою внутреннюю горницу. Впрочем, я призывал к себе падших братий, расспрашивал их, и они говорили: «Ничего сего не было». Смотри же и ты, брат, не посмеялись ли над тобою демоны? Ты сам ничего не видал. Проси прощения в своем согрешении”. Макарий отвечал: “Если хочешь, наложи на меня епитимию”. Старец, видя смирение его, сказал: “Иди и постись три недели, принимая пищу только раз в неделю”. А это был обыкновенный образ его жизни — поститься по целой неделе».

22. Авва Моисей сказал авве Макарию в Скиту: «Я хочу жить в безмолвии, но братия не дают мне». Авва Макарий отвечал ему: «Вижу что ты по природе слаб и не можешь отдалить от себя брата. Но если хочешь безмолвствовать, ступай во внутреннюю пустыню, в Петру, и там будешь безмолвствовать». Авва Моисей сделал так — и успокоился.

23. Брат пришел к авве Макарию Египетскому и говорит ему: «Авва! Дай мне наставление, как спастись?» Старец сказал ему: «Пойди на кладбище и ругай мертвых». Брат пошел, ругал их и бросал на них камни. Возвратясь, он сказал о том старцу. Старец спрашивает его: «Ничего они не говорили тебе?» — «Ничего», — отвечал он. Старец еще сказал ему: «Завтра пойди опять и хвали их». Брат пошел и хвалил мертвых, говоря: «Апостолы, святые, праведные!» Потом пришел к старцу и сказал: «Я восхвалял их». Старец спросил: «Ничего не отвечали они тебе?» Брат сказал: «Ничего». Старец говорит ему: «Видишь, сколько ты ни поносил их, они не отвечали тебе, и сколько ни хвалил их, ничего не сказали тебе. Так и ты, если хочешь спастися, — будь мертв; подобно мертвым, не думай ни об обидах от людей, ни о славе людской — и можешь спастись».

24. Авва Макарий, однажды проходя с братиями чрез Египет, услышал слово отрока, который говорил своей матери: «Матушка! Один богач любит меня, а я ненавижу его; а такой–то бедный ненавидит меня, а я люблю его».

Услышав сие, авва Макарий удивился. Братия говорят ему: «Что значат сии слова, что ты, отец, удивился?» Старец отвечает им: «Истинно, Господь наш богат и любит нас, и мы не хотим слушать Его; а враг наш диавол беден и ненавидит нас, и мы любим скверны его!»

25. Авва Макарий однажды ходил к авве Антонию и, побеседовав с ним, возвращался в Скит. Отцы вышли к нему навстречу. Старец, беседуя с ними, сказал: «Я говорил авве Антонию, что у нас здесь нет Приношения». Отцы начали говорить о другом и не спрашивали у старца, что отвечал ему Антоний. И старец не сказал им. Тогда один из старцев заметил: «Так, если отцы увидят, что братия забывают спросить о деле, для них полезном, то сами за долг себе вменяют начать речь о сем. Но если братия не вынуждают их к продолжению разговора, они уже перестают говорить, дабы не показать, что говорят, когда их не спрашивают, и чтобы слова их не остались пустыми».

26. Авва Исаия просил авву Макария: «Дай мне наставление». Старец говорит ему: «Бегай людей». Авва Исаия спрашивает его: «Что значит бегать людей?» Старец отвечал: «Сидеть тебе в своей келье и плакать о грехах своих».

27. Авва Пафнутий, ученик аввы Макария, сказывал: «Просил я отца моего: дай мне наставление!» Он сказал мне: «Никого не обижай, никого не осуждай; соблюдай сие — и спасешься».

28. Авва Макарий говорил: «Не спи в келье брата, о котором идет худая молва».

29. Пришли однажды к авве Макарию в Скит братия и не нашли ничего в келье его, кроме гнилой воды. Они говорят ему: «Авва! Пойдем в деревню, и мы подкрепим тебя». Старец спросил их: «Вы знаете, братия, в деревне хлебню такого–то?» — «Знаем», — отвечали они. — «И я знаю, — сказал старец. — Знаете ли также поле такого–то, где течет ручей?» — «Знаем», — сказали они. «И я знаю, — сказал он. — Итак, если чего захочу, сам достану себе и без вас».

30. Об авве Макарии рассказывали: «Если к нему приходил брат с благоговением, как к старцу святому и великому, он ничего не говорил с ним. Если же кто из братий спрашивал его, будто без всякого уважения к нему, например: “Авва! Когда ты смотрел за верблюдами, воровал селитру и продавал ее, не били ли тебя сторожа?” — если кто так говорил ему, тому он с радостью отвечал, о чем бы тот ни спрашивал его».

31. Об авве Макарии Великом утверждали, что он был, как сказано в Писании, бог земной; потому что как Бог покрывает мир, так и авва Макарий прикрывал согрешения, которые он, и видя, как бы не видел, и слыша, как бы не слышал.

32. Авва Витимий передал следующий рассказ аввы Макария: «Некогда, во время пребывания моего в Скиту, пришли туда двое странников–юношей. У одного из них была уже борода, а у другого только что показывалась. Они подошли ко мне и спросили: “Где келья аввы Макария?” Я сказал: “Для чего ищете вы его?” Они отвечают: “Мы слышали о нем и о Ските его и пришли видеть его”. Говорю им: “Я Макарий”. Они поклонились мне и сказали: “Мы желаем остаться здесь”. Но видя, что они жили в неге и богатстве, отвечаю им: “Вы не можете жить здесь”. Старший из них сказал: “Если мы не можем жить здесь, пойдем в другое место”. Говорю потом я сам себе: “Зачем гоню их? Еще не соблазнились бы. Труд заставит их уйти самих”. И говорю им: “Пойдите, делайте себе келью, если можете”. Они говорят: “Укажи нам место, и сделаем” Старец дал им топор и полный мешок хлеба и соли. Далее указал им твердый камень и сказал: “Вырубайте здесь себе келью, а деревья берите из болота; сделайте крышу и живите”. Я думал, говорил авва Макарий, что они уйдут от такого труда. Потом спросили они меня: “Что здесь работают?” Я отвечал: “Корзины”. Взял я из болота пальмовых ветвей и показал им, как начать плести и как надобно сшивать плетенку, и сказал: “Делайте корзины и отдавайте сторожам, а они будут носить вам хлеб”. После сего я удалился. Они с терпением делали все, что велел я им, и не приходили ко мне три года. Меня беспокоила мысль: как живут они? И почему не приходили ко мне спрашивать о помысле? И издалека приходят ко мне, а они, вблизи живя, не приходили; и к другим не ходили, — только молча приходят в церковь принимать Дары. Постясь неделю, я молился Богу, чтоб Он открыл мне образ жизни их. По прошествии недели пошел я к ним посмотреть, как они живут. Когда постучался у них в дверь, они отворили и приветствовали меня молча. Я помолился и сел. Тогда старший дал знак младшему выйти, а сам сел и плел корзину не говоря ни слова. В девятом часу постучался и взошел младший, приготовил немного кашицы и по знаку старшего поставил стол, положил на него три сухих хлеба и стал молча. Я сказал: “Встаньте, поедим”. Встали мы и поели. Потом принес он кружку воды, и мы пили. Когда же настал вечер, они спрашивают меня: “Пойдешь ты от нас?” — “Нет, — отвечал я, — усну здесь”. Они постлали для меня рогожу в стороне, а для себя в углу другой стороны, сняли с себя поясы и верхние одежды и легли вместе на одной рогоже против меня. Как они легли, я молился, чтобы Бог открыл мне образ жизни их. Тогда отверзлась крыша и стало, светло, как днем; они не видали света. Думая, что я сплю, старший толкает в бок младшего; оба встают, опоясываются и воздевают руки к небу. Я смотрел на них, но они не смотрели на меня. Тут я видел, что демоны, как мухи, кружились около младшего: одни хотели сесть на уста его, другие — на глаза; и я видел, что Ангел Господень с огненным мечом ограждал его и отгонял от него демонов. А к старшему они не могли приближаться. Около утра странники опять легли. Но я сделал вид, будто просыпаюсь, и они сделали то же. Старший сказал мне: “Хочешь ли, мы пропоем двенадцать псалмов?” — “Хорошо”, — отвечал я. Тогда младший пропел пять псалмов и после каждых шести стихов пел одно «аллилуиа». И при пении каждого стиха огненный луч выходил из уст его и восходил на небо. Подобным образом, когда и старший отверзал уста для пения, из них выходила как бы огненная вервь и достигала неба. И я также проговорил несколько стихов и, уходя от них, сказал: «Помолитесь обо мне!» Они поклонились молча. Так узнал я, что старший уже был совершенен, а младшего еще искушал враг. Чрез несколько дней старший брат почил, а в третий день после него и младший. Когда отцы приходили к авве Макарию, он водил их в келью умерших братий и говорил: пойдите, посмотрите, где мучились юные странники!»

33. Некогда старцы из Горы послали в Скит к авве Макарию просить его к себе. Посланные говорят ему: «Чтобы не скучать тебе, во множестве приходя к тебе порознь, просим тебя: приди ты сам к нам, дабы нам видеть тебя прежде отшествия твоего ко Господу». Когда Макарий пришел в Гору, собралось к нему все множество братий. Старцы просили его дать наставление братии. Макарий, выслушав просьбу, сказал: «Восплачем, братия; очи наши да проливают слезы прежде, нежели отойдем туда, где наши слезы будут жечь тела наши». И все зарыдали, пали на лица свои и сказали: «Отче! Помолись о нас!»

34. Однажды демон напал на авву Макария с небольшим мечом и хотел отсечь ему ногу Но по причине смирения аввы не мог сделать сего и сказал ему: «Все, что вы имеете, имеем и мы; одним только смиренномудрием отличаетесь от нас — и побеждаете».

35. Авва Макарий говорил: «Если мы будем помнить о зле, какое сделали нам люди, — в нас ослабеет памятование о Боге; если же будем помнить о зле, наносимом демонами, — будем безопасны от стрел их».

36. Авва Пафнутий, ученик аввы Макария, рассказывал, что старец говорил о себе: «Когда был я отроком, вместе с другими детьми пас я коров. Сверстники мои пошли воровать смоквы и когда бежали назад, уронили одну. Я поднял ее и съел. Ныне, когда вспомню об этом, сажусь и плачу».

37. Авва Макарий рассказывал: «Однажды, проходя пустыней, нашел я череп какого–то мертвеца, валявшийся на земле. Когда ударил я череп пальмовой палкой, он что–то проговорил мне. Я спросил его: “Кто ты?” Череп отвечал мне: “Я был главным жрецом идолов и язычников, которые жили на этом месте, а ты — Макарий–духоносец. Когда ты, сжалившись о страждущих в мучении, начнешь молиться за них, они чувствуют некоторую отраду”. Старец спросил его: “Какая это отрада и какое мучение?” Череп говорит ему: “На сколько небо отстоит от земли, на столько под нами огня, мы от ног до головы стоим среди огня. Нельзя никому из нас видеть другого лицом к лицу. У нас лицо одного обращено к спине другого. Но когда ты помолишься о нас, то каждый несколько видит лицо другого. Вот в чем наша отрада!” Старец заплакал и сказал: “Несчастный день, в который родился человек!” Старец спросил далее: “Нет ли еще более тяжкого мучения?” Череп отвечал ему: “Под нами мучение еще ужаснее”. Старец спросил: “А кто там находится?” Череп отвечал: “Мы, как не знавшие Бога, еще несколько помилованы; но познавшие Бога и отвергшиеся Его, — те под нами”. После сего старец взял череп и зарыл его в землю».

38. Рассказывали об авве Макарии Египетском. Шел он некогда из Скита в гору Нитрийскую и, приближаясь к месту, сказал ученику своему: «Пойди несколько вперед». Ученик, идя вперед, встретился с одним языческим жрецом и стал кричать ему: «Эй! Эй! Демон, куда идешь?» Жрец, оборотившись, начал бить его и оставил полумертвым. Потом поднял дерево, которое нес, и побежал. Отошед же несколько вперед, встретился он с аввою Макарием. Старец сказал ему: «Будь здоров, будь здоров, человек трудолюбивый!» Жрец удивился, подошел к нему и спросил: «Что ты нашел во мне доброго, что приветствуешь меня?» Старец отвечал: «Я вижу, что ты трудишься, хотя и не знаешь, что напрасно трудишься». Жрец сказал: «Твое приветствие поразило меня, и я вижу, что ты человек Божий; а другой, злой монах, встретившись со мною, поносил меня, и я избил его до смерти». Старец узнал, что это был ученик его. Жрец же, ухватившись за ноги Макария, говорил: «Не отпущу тебя, пока не сделаешь меня монахом». Итак, пошли они вперед к тому месту, где был монах, и подняли его, и принесли его в церковь Горы. Отцы, видя жреца вместе с Макарием, изумились и сделали его монахом; а чрез него и многие из язычников сделались христианами. По этому случаю авва Макарий говаривал: «Худое слово и добрых делает худыми; а слово доброе и худых делает добрыми».

39. Рассказывали об авве Макарии. В отсутствие его вошел к нему в келью разбойник. Макарий, возвратившись в келью, застал разбойника, который навьючивал на своего верблюда вещи его. Макарий вошел в келью, взял еще несколько вещей и вместе с разбойником клал их на верблюда. Когда же они навьючили, разбойник начал бить верблюда, побуждая встать; но верблюд не поднимался. Авва Макарий, видя, что верблюд не встает, вошел в свою келью, нашел там маленький земледельческий инструмент, вынес его и, кладя на верблюда, сказал: «Брат, вот чего дожидался верблюд!» Потом, ударив верблюда ногою, сказал: «Встань!» Верблюд, по слову святого, тотчас встал и немного отошел; но потом опять лег и уже не вставал до тех пор, пока не сняли с него всех вещей. Тогда он пошел.

40. Авва Аио просил авву Макария дать ему какое–либо наставление. Авва Макарий сказал ему: «Бегай людей, сиди в келье своей, оплакивай свои грехи, не люби речей людских — и спасешься».