• Рассказывали об авве Данииле: «Когда варвары пришли в Скит и отцы убежали, старец сказал: “Если Бог не печется обо мне, то зачем мне и жить?” И он прошел среди варваров, а они не видали его. Тогда сказал он сам себе: “Вот Бог позаботился обо мне, и я не умер. Сделай же и ты, как надобно человеку, — беги, подобно отцам!” — И, поднявшись, убежал».

2. Один брат просил авву Даниила: «Дай мне одну какую–нибудь заповедь, и я буду соблюдать ее! Авва говорит ему: “Никогда не опускай руки своей в блюдо вместе с женщиной и не ешь с ней! Чрез это ты несколько убежишь от демона блуда”».

3. Авва Даниил рассказывал: «В Вавилоне у одного знатного человека была дочь, одержимая бесом. Отец ее любил одного монаха. Тот сказал ему: “Никто не может исцелить дочь твою, кроме пустынников, которых я знаю; но если ты будешь просить их, они не захотят сего сделать по своему смирению. А вот что мы сделаем: когда они придут на рынок, вы притворитесь, будто хотите купить у них корзины; и как придут получать деньги за них, то мы скажем им, чтоб они сотворили молитву, и надеюсь, что дочь твоя выздоровеет”. Итак, они пошли на рынок и нашли одного из учеников сих старцев, который сидел и продавал их корзины. Взяли его с корзинами к себе, будто для того, чтобы отдать ему деньги за них. Когда монах взошел в дом, пришла бесноватая и дала ему пощечину Монах, по заповеди Господа, обратил и другую ланиту. Демон, мучимый сим, вскричал: “Какая сила! Заповедь Иисуса изгоняет меня”. — Девица тотчас исцелилась. Когда же пришли старцы, им рассказали о случившемся. Они прославили Бога и говорили: “Гордость диавола обыкновенно низлагается смирением, по заповеди Христовой”».

4. Авва Даниил говаривал, что по той мере, как тучнеет тело, истощается душа, и напротив — по мере истощения тела укрепляется душа.

5. Авва Даниил шел однажды с аввой Аммо– ем. Авва Аммой сказал: «Когда мы, отец, будем в келье?» Авва Даниил отвечал: «Кто же теперь у нас отнимает Бога? И в келье Бог, и вне кельи также Бог».

6. Авва Даниил рассказывал: «Когда авва Арсений жил в Скиту, был там монах, который воровал у старцев корзины. Авва Арсений взял его к себе в келью, желая исправить его и успокоить старцев. Говорит он монаху: “Чего ты ни захочешь, я все тебе дам; только не воруй”. И дал ему золота, денег, одежду и все, что нужно было для него. Но монах ушел от него и опять начал воровать. Старцы, видя, что он не перестал воровать, выгнали его. Они говорили: “Если найдется брат, который имеет грехи слабости, такового должно терпеть. Но если он будет воровать, то изгоните его; ибо он и душу свою губит, и беспокоит всех живущих с ним”».

7. Авва Даниил Фаранский рассказывал: «Отец наш авва Арсений говорил об одном жившем в Скиту, что он был великий подвижник, но прост в вере и от простоты погрешал. Он говорил: “Хлеб, который мы принимаем, не есть существенно Тело Христово, а только вме– стообразное (άντίτυπον)”. Два старца услышали, что он так говорит, и, зная его великим по жизни, уразумели, что говорит сие не по злобе, а от простоты. Они пришли к нему и говорят: “Авва! мы слышали об одном старце, что он учит противно вере, ибо говорит, что хлеб, который мы принимаем, не есть существенно Тело Христово, а один только образ”. Старец отвечал: “Это я говорил”. Тогда они начали его увещевать, говоря: “Не так принимай, авва! Но как предала нам Вселенская Церковь. Ибо мы веруем, что самый хлеб есть Тело Христово, и чаша — есть самая Кровь Христова, истинно, а не вместообразно. Как в начале Бог, взяв персть от земли, создал из нее человека по образу Своему, и хотя сей образ Божий для нас непостижим, никто, однако ж, не может сказать, что нет его в человеке — так точно мы веруем, что и хлеб, о коем сказал Иисус Христос:сие есть Тело Мое, — истинно есть Тело Христово”. Старец отвечал: “Если не уверюсь самим делом, не могу вполне убедиться”. Они сказали ему: “Помолимся Богу сию неделю о Таинстве сем и надеемся, что Бог откроет нам”. Старец принял слово сие с радостью и молился Богу так: “Господи! Ты знаешь, что я не верю не по злобе, но чтобы не заблуждаться по неведению; открой мне, Господи Иисусе Христе!” Старцы, возвратясь в свои кельи, и сами молились Богу таким образом: “Господи Иисусе Христе! Открой старцу Таинство сие, да уверует он и не погубит труда своего!” — Бог услышал их. По прошествии недели они пришли в воскресенье в церковь и отдельно от других трое стали вместе, а старец посреди их; и отверзлись им очи. Когда хлеб положен был на святой престол, он представился троим братиям в виде Младенца. Когда же священник простер руку для преломления хлеба, Ангел Господень сошел с неба с ножом, заклал Младенца и кровь Его вылил в чашу. Когда же священник раздроблял хлеб на малые части, тогда и Ангел отсекал от Младенца малые части. Когда они приступили к принятию Таинства, старцу одному подана была плоть с кровию. Увидев сие, он ужаснулся и воскликнул: “Верую, Господи, что хлеб сей есть Тело Твое и чаша сия есть Кровь Твоя!” И тотчас плоть в руке его стала хлебом, как бывает в Таинстве; и он приобщился, благодаря Бога. После сего старцы говорят ему: “Бог знает, что человек по природе своей не может есть сырой плоти, а потому и преподает Тело Свое под видом хлеба и Кровь Свою — под видом вина принимающим с верою”. Возблагодарили Бога, что Он не попустил старцу погубить своих трудов, и все трое с радостью возвратились в свои кельи».

8. Тот же авва Даниил рассказывал о другом великом старце, жившем в нижних странах Египта: «Он по простоте своей говорил, что Мелхиседек есть Сын Божий. Известили о нем блаженного Кирилла, архиепископа Александрийского. Сей послал за ним. Зная, что старец творит чудеса и Бог открывает ему, если он о чем просит Его, и что по простоте говорит он слово сие, Кирилл употребил такую мудрую меру: “Авва! — сказал ему Кирилл. — У меня есть к тебе просьба: иногда помысл мне говорит, что Мелхиседек был Сын Божий, а иногда помысл говорит другое, — что он был не Сын Божий, а человек — первосвященник Божий. Колеблясь между сими мыслями, я послал за тобою, чтобы ты помолился Богу, да откроет Он тебе сие». Старец, ободряемый своими добродетелями, сказал с дерзновением: “Дай мне три дня! Я вопрошу о сем Бога и скажу тебе, кто таков Мелхиседек”. Возвратясь, он молился Богу о сем. Спустя три дня пришел к блаженному Кириллу и говорит ему: “Мелхиседек был человек”. Архиепископ спросил его: “Как ты узнал это, авва?” — Старец отвечал: “Бог показал мне всех патриархов, так что каждый по одному проходил предо мною, начиная от Адама до Мелхиседека, и Ангел сказал мне: «Вот Мелхиседек! Будь уверен — так было». — Старец, возвратись от Кирилла, начал сам проповедовать, что Мелхиседек был человек. Блаженный Кирилл весьма обрадовался этому».