• Некоторые отцы пришли к авве Иосифу в Панефос — спросить у него, как принимать братий, приходящих издалека? Должно ли из снисхождения к ним беседовать с ними свободно? Еще они не успели спросить его, как старец сказал своему ученику: «Смотри, что я теперь буду делать, и не мешай». Старец поставил два тростниковых стула, один с правой стороны, а другой — с левой и сказал: «Садитесь». Потом вошел в свою келью, надел на себя рубище и, выйдя из кельи, прошел посреди их. Потом опять вошел в келью, надел обыкновенные свои одежды, опять вышел и сел между ними. Отцы с изумлением смотрели на его действия. Тогда он сказал им: «Видели ли вы, что я делал?» — «Видели», — отвечали они. — «Переменился ли я от рубища?» — «Нет», — говорили они. Тогда старец сказал им: «Ежели я одинаков и в рубище, и в своем платье, так что ни то не изменило меня, ни другое не повредило мне, то так же должны мы вести себя, принимая странников, — как говорит и Святое Евангелие:отдавайте кесарево кесарю,а БожиеБогу(Мф 22,21). Итак, когда приходят к нам братия, будем принимать их с радушием. А когда останемся одни, нам нужно плакать, и плакать постоянно».

Услышав это, отцы удивились тому, что старец сказал им, что у них на сердце, еще прежде, нежели они спросили его, и прославили Бога.

2. Авва Пимен спросил авву Иосифа: «Скажи мне, как мне сделаться монахом?» Авва Иосиф отвечал: «Ежели хочешь найти покой и здесь и там, то при всяком деле говори себе: “Кто я?” — и не осуждай никого».

3. Авва же Пимен спросил авву Иосифа: «Что мне делать, когда приступают ко мне страсти: противиться ли им или дозволить им войти?» Старец отвечал: «Дозволь им войти и потом борись с ними». С сим ответом авва Пимен возвратился в Скит и жил там. Кто–то из фивян шел в Скит и рассказывал братиям: «Спрашивал я авву Иосифа: “Ежели приступает ко мне страсть, противиться ли ей или дозволить ей войти?” И он отвечал мне: “Никак не дозволяй входить страстям, но тотчас отсекай их”». Авва Пимен, услышав, что так отвечал фивянину авва Иосиф, встал и пошел к нему в Панефос и говорит ему: «Авва! Я поверил тебе свои помыслы, и ты сказал мне то, а фивянину другое». Старец сказал ему: «Неужели ты не знаешь, что я люблю тебя?» — «Знаю», — сказал Пимен. «Не ты ли говорил мне: “Скажи мне то же, что сказал бы себе?”» — «Так точно», — отвечал Пимен. Тогда старец говорит ему: «Когда войдут в тебя страсти и ты дашь им место и потом будешь бороться с ними, то чрез это делаешься искуснее. Я говорил это тебе, как себе. Но есть люди, для которых полезно, чтобы и не приступали к ним страсти; таким нужно тотчас отсекать их».

4. Один брат спросил авву Иосифа: «Что мне делать? Я не могу ни переносить оскорблений, ни работать, ни подавать милостыню». Старец отвечал ему: «Если все сие тебе не по силам, по крайней мере, храни совесть свою от всякого зла в отношении к ближнему твоему — и спасешься».

5. Один брат рассказывал: «Ходил я однажды в нижнюю Гераклею, к авве Иосифу. В монастыре его была прекрасная смоковница. Поутру он сказал мне: “Пойди, ешь”. А была пятница; я не пошел ради поста. После того, умоляя, спрашивал я старца: “Ради Бога, разреши мое недоумение; вот ты сказал мне: "Пойди, ешь"; а я ради поста не пошел; и, стыдясь за твое повеление, размышлял в себе: С каким бы намерением сказал мне это старец? Что мне должно было делать, когда ты сказал: "Пойди?"” Старец отвечал: “Отцы сначала не говорят братиям прямо, но более наоборот; и если видят, что братия исполняют такие приказания, тогда говорят прямо истину, уверившись, что братия послушны во всем”».

6. Авва Иосиф сказал авве Лоту: «Ты не можешь быть монахом, если не будешь весь пламенеть, как огонь».

7. Авва Лот, посетив авву Иосифа, сказал ему: «Авва! Я по силам исполняю свое малое правило, соблюдая небольшой мой пост, молюсь, размышляю и безмолвствую и по силе очищаю помыслы. Что еще остается мне делать?» Старец встал и простер руки свои к небу; и сделались персты его, как десять огненных светильников. Тогда он сказал авве Лоту: «Ежели хочешь, будь весь как огонь».

8. Один брат спросил авву Иосифа: «Я хочу выйти из общежития и жить в уединении». Старец отвечал ему: «Где видишь — душе твоей покойно, безвредно, — там и живи». Брат отвечал: «Мне покойно и в общежитии, и в уединении; что же посоветуешь мне делать?» Старец сказал ему: «Если ты спокоен и в общежитии, и в уединении, то положи сии два помысла твои как бы на весы; и где увидишь более пользы и какой помысл перевесит, тому и следуй».

9. Один из старцев пришел к своему другу, чтобы идти с ним посетить авву Иосифа, и говорит ему: «Скажи ученику своему, чтобы он оседлал нам осла». Тот отвечает: «Кликни его, ион сделает что тебе угодно». — «А как его зовут?» — спросил пришедший старец. — «Не знаю», — отвечал первый. — «Давно ли он живет с тобою, что ты не знаешь его имени?» — спросил старец. — «Два года», — отвечал тот. — «Ежели ты два года не знаешь имени ученика своего, то какая мне нужда узнать его для одного дня?» — сказал старец.

10. Однажды собрались братия к авве Иосифу. Они сидели и спрашивали его. Старец был рад и с любовью сказал им: «Сегодня я царь, ибо воцарился над страстями».

11. Рассказывали, что когда авва Иосиф Панефосский был при смерти и у него сидели старцы, то, смотря на дверь, увидел диавола, сидевшего у двери. Подозвав ученика своего, авва сказал: «Подай мне палку: он думает, что я состарился и не могу одолеть его». Как скоро авва взял палку, старцы увидели, что диавол, как собака, прокрался чрез дверь — и исчез.