• Один монах, Римлянин, бывший некогда знаменитым при царском дворе, пришел в Скит и поселился близ церкви. Он держал при себе и раба, который прислуживал ему. Настоятель, приметив его немощь и узнав, в каком довольстве жил он прежде, посылал к нему, если что сам приобретал или другие приносили для братии. Прожив двадцать пять лет в Скиту, Римлянин сей получил дар прозрения и сделался славным. Один из великих египетских подвижников, услышав о нем, пришел посмотреть на него, надеясь найти у него какой–нибудь необыкновенный образ внешней жизни. Вошедши к Римлянину, египтянин приветствовал его, и, помолившись, они сели. Вот египтянин видит, что он одет довольно роскошно, под ним рогожа, покрытая кожей, и небольшая подушка, ноги у него чисты, обуты в сандалии. Видя сие, он соблазнился, потому что в этом месте прежде не так жили, но гораздо строже. Старец, по дару прозрения, понял, что посетитель его соблазнился, и говорит своему прислужнику: «Сделай нам ныне утешение ради аввы». Служитель взял немного овощей и сварил их. Когда пришло время, они встали и ели. Ради немощи своей старец имел у себя несколько вина, и они пили. Когда же наступил вечер, прочитали двенадцать псалмов и легли. То же сделали и ночью. Вставши утром, египтянин говорит старцу: «Помолись о мне», — и пошел от него, не получив желаемой пользы. Как он несколько отошел, старец, желая доставить ему пользу, послал за ним и воротил его. Когда тот пришел, старец опять принял его с радостью и начал спрашивать: «Из какой ты стороны?» — «Я египтянин», — отвечал он. «Из какого города?» — «Я не городской житель», — отвечал египтянин. Старец спросил: «Что же ты работал в своей деревне?» — «Я был сторожем». — «Где ты спал?» — «На поле». — «Имел ли постель подсобою?» — «В поле какую постель мог я подстилать под себя!» — отвечал египтянин. «Как же ты спал?» — «На земле». Далее спрашивает его старец: «Какую имел ты пищу в поле и какое пил вино?» — «Какая в поле пища и какое вино!» — отвечал опять египтянин. «Как же ты жил?» — «Ел сухой хлеб с малым количеством соли, если удавалось найти ее, а пил воду». — «Великий же ты нес труд! — сказал старец. — А была в деревне баня, где бы вам можно было мыться?» — «Нет, — отвечал египтянин, — но когда хотели, купались в реке». Выслушав все это и узнав, как бедна была прежняя жизнь египтянина, старец в назидание ему рассказал о своей прежней жизни в мире. «Я, смиренный, — говорил он, — которого ты видишь пред собою, из великого города Рима и был знаменитым человеком при царском дворе». Египтянин, выслушав сие начало рассказа, пришел в умиление и внимательно слушал, что далее говорил ему старец. Тот продолжал: «Оставил я город и пришел в сию пустыню. Я, которого видишь пред собою, имел великолепные чертоги и великое богатство. Презрев все это, пришел я в эту малую келью. У меня были кровати из чистого золота, с драгоценными покрывалами, а теперь вместо их Бог дал мне сию рогожу с кожей. У меня были драгоценные одежды; вместо их ношу я теперь это недорогое одеяние. На стол мой издерживалось много золота; вместо сего теперь Бог дает мне несколько сего овоща и небольшую чашу вина. Мне служило множество отроков; и вот вместо всех их Бог внушил этому старцу прислуживать мне. Вместо бани я лью на свои ноги понемногу воды и по немощи своей ношу сии сандалии. Вместо музыки и пения я прочитываю по двенадцати псалмов с вечера. То же малое мое служение в тишине совершаю я и ночью, за содеянные мной грехи. Итак, прошу тебя, авва, не соблазняйся моею немощью!» Выслушав это, египтянин из глубины души сказал: «Увы мне! От многих нужд мира перешел я сюда на покой и имею теперь то, чего не имел, живши в мире; а ты от такого довольства пришел к скорбям, от великой славы и богатства пришел к уничижению и бедности!» Авва Египтянин пошел от старца, получив великую пользу; сделался ему другом и часто посещал его ради пользы. Ибо старец отличался рассудительностию и исполнен был благоуханием Святого Духа.

2.Авва Римлянин рассказывал: «Один старец имел у себя доброго ученика, но по своему малодушию выгнал его из кельи и выбросил ему милоть. Брат не отходил от кельи и сидел за дверью. Старец, отворив дверь и нашедши его сидящим тут, поклонился ему и сказал: “Отец мой! Долготерпеливое смирение твое победило мое малодушие. Войди сюда, и отныне ты будешь старшим и отцом, а я младшим и учеником”».