• Один брат, обиженный другим, пришел к авве Сисою и говорит ему: «Такой–то брат обидел меня; хочу отомстить за себя». Старец увещевал его и говорил: «Не мсти ему, сын мой, а лучше предоставь Богу дело отмщения». Брат сказал: «Не успокоюсь, пока не отомщу за себя». Тогда старец сказал: «Помолимся, брат!» Вставши, он так молился: «Боже! Мы не имеем более нужды в Твоем попечении о нас*, мы сами хотим мстить за себя». Брат, услышав сие, пал к ногам старца и сказал: «Не хочу более судиться с братом; прости меня, авва!»

2. Ученик аввы Сисоя говорил ему: «Отец! Ты уже состарился: пойдем наконец в селение». — «Пойдем туда, — сказал ему старец, — где нет женщины». — «Где же нет женщины, кроме пустыни?» — отвечал ему ученик. «Веди же меня в пустыню», — сказал старец.

3. Ученик аввы Сисоя часто говаривал: «Авва! Встань, поедим». Старец говорил: «Еще мы не ели, сын мой?» — «Не ели, отец», — отвечал ученик. Тогда старец говорил: «Если не ели, пожалуй, поедим».

4. Авва Сисой однажды сказал: «Поверь, вот тридцать уже лет молюсь я Богу так: “Господи Иисусе! Защити меня от языка моего”. Но и доныне каждый день я падаю и согрешаю языком моим».

5. Брат спросил авву Сисоя: «Почему страсти не оставляют меня?» — «Потому что сосуды их внутри тебя, — отвечал старец, — отдай им задаток их — и они удалятся».

6. Авва Сисой жил некогда в горе аввы Антония. В это время послушник его долго не приходил к нему, и он около десяти месяцев не видал ни одного человека. Однажды, проходя по горе, старец встречает фаранита, который ловил диких зверей, и спросил его: «Откуда ты и давно ли здесь?» Охотник отвечал: «Поверь, авва, я уже одиннадцать месяцев на сей горе и еще не видал ни одного человека, кроме тебя». Услышав сие, старец возвратился в келью и бил себя, приговаривая: «Вот, Сисой, ты думал, что сделал что–нибудь, а не сделал и того, что сделал сей мирянин!»

7. В гору аввы Антония сделано было приношение, в котором найден небольшой бочонок вина. Один из старцев, налив в малый сосуд и из него в чашу, поднес сию авве Сисою. Он выпил. Поднес потом вторую, он принял и вторую. Когда же старец предложил ему третью, авва не принял и сказал: «Перестань, брат! Или ты не знаешь, что есть сатана?»

8. Один из братий пришел к авве Сисою, в гору аввы Антония. Между разговором он спросил авву Сисоя: «Неужели ты, отец, не достиг еще совершенства аввы Антония?» Старец говорит ему в ответ: «Если бы я имел и одну из мыслей аввы Антония, то весь сделался бы подобным огню. Впрочем, знаю человека, который, хотя и с трудом, может носить в себе мысль аввы Антония».

9. Брат спросил авву Сисоя: «Ужели сатана так же преследовал и древних?» — «Нет, — отвечал ему старец, — ныне более; ибо время его близко и он приходит в смятение».

10. Авраам, ученик аввы Сисоя, был однажды искушен от демона. Старец, увидя его падение, встал, простер руки к небу и сказал: «Боже! Угодно ли Тебе или не угодно исцелить, но я не отступлю от Тебя, пока Ты не исцелишь его!» И ученик тотчас исцелился.

11. Брат говорил авве Сисою: «Я замечаю за собою, что памятование о Боге всегда со мною». Старец отвечает ему на это: «Не важное дело, что ты размышляешь о Боге; но то важно, — видеть себя ниже всей твари. Ибо такое уничижение и труд телесный приводят к смиренномудрию».

12. Рассказывали об авве Сисое. Пред смертью его, когда сидели около него отцы, лицо его просияло, как солнце. И он говорит отцам: «Вот пришел авва Антоний». Немного после опять говорит: «Вот пришел лик пророков». И лицо его заблистало еще светлее. Потом он сказал: «Вот вижу лик апостолов». Свет лица его удвоился, и он с кем–то разговаривал. Тогда старцы стали спрашивать его: «С кем ты, отец, беседуешь?» Он отвечал: «Вот пришли Ангелы взять меня; а я прошу, чтобы на несколько времени оставили меня для покаяния». Старцы сказали ему: «Ты, отец, не имеешь нужды в покаянии». Он отвечал им: «Нет, я уверен, что еще и не начинал покаяния». А все знали, что он совершенен. Вдруг опять лицо его заблистало подобно солнцу. Все пришли в ужас, а он говорит им: «Смотрите, вот Господь… Он говорит: “Несите ко Мне избранный сосуд пустыни”», — и тотчас предал дух и был светл, как молния. Вся храмина исполнилась благоухания.

13. Когда авва Сисой жил в горе аввы Антония, посетил его авва Аделфий, епископ Никопольский. Авва Аделфий и бывшие с ним уже собрались в обратный путь, но авва Сисой убедил их на дорогу вкусить пищи утром. А это было во время поста. Когда предложили трапезу, вот стучатся в дверь братия. Авва Сисой сказал ученику своему: «Дай им немного кашицы: они устали». — «Оставь это, — сказал ему авва Аделфий, — чтобы не сказали, что авва Сисой ест с утра». Старец, выслушав его, сказал брату: «Пойди, дай им». Братия, увидев кашицу, спросили: «Нет ли у вас странников, и старец не ест ли вместе с вами?» — «Да», — отвечал им брат. Они стали скорбеть и говорили: «Да простит вам Бог, что вы заставили старца теперь вкусить пищи! Или вы не знаете, что за это он много дней будет изнурять себя?» Услышав о сем, епископ поклонился старцу и говорит: «Прости меня, авва, я помыслил человеческое, а ты сделал, как Бог велит». Авва Сисой отвечает ему: «Если Бог не прославит человека, то слава человеческая ничто».

14. Пришли некоторые к авве Сисою, чтобы получить от него наставление, но он ничего не говорил им, а только повторял одно: «Простите меня!» Увидев его корзинки, они спросили ученика его Авраама: «Что вы делаете с этими корзинами?» — «Употребляем их туда и сюда», — отвечал он. Услышав сие, старец прибавил: «И Сисой ест то из той, то из другой». Слова сии сделали на них благое впечатление, и они пошли от него с радостью, назидаясь его смирением.

15. Авва Аммон Раифский говорил авве Сисою: «Когда читаю Писание, то помысл внушает мне заботиться о витиеватом слове для состязаний». — «В этом нет пользы, — сказал ему старец, — но лучше в чистоте ума ищи для себя безыскусственной простоты слова».

16. Шел один мирянин с сыном своим к авве Сисою в гору аввы Антония. На пути сын его умер. Отец не смутился, но с верою принес его к старцу и пал перед ним с сыном, будто кланяясь ему, чтобы получить от него благословение. Отец встал, оставив сына у ног старца, а сам вышел вон из кельи. Старец, думая, что сын еще кланяется ему, говорит отроку: «Встань и пойди вон», — ибо не знал, что он был мертв. Умерший тотчас встал и вышел. Отец, увидев его, изумился и, пришедши к старцу, поклонился ему и рассказал, в чем дело. Старец, выслушав, опечалился, ибо не хотел этого. Ученик же его запретил мирянину кому–либо сказывать об этом до самой смерти старца.

17. Три старца, услышав об авве Сисое, пришли к нему, и первый говорит ему: «Отец! Как мне избавиться от огненной реки?» Старец не отвечал ему. Второй говорит ему: «Отец! Как мне избавиться от скрежета зубов и червя неусыпающего?» Третий говорил: «Отец! Что мне делать? — меня мучит воспоминание о тьме кромешной». Авва Сисой сказал им в ответ: «Я не помню ни об одном из сих мучений. Бог милосерд; уповаю, что Он сотворит со мною милость». Старцы, услышав сие, пошли от него со скорбию. Но авва, не желая отпустить их в огорчении, воротил их и сказал: «Блаженны вы, братия! Я позавидовал вам. Один из вас говорил об огненной реке, другой о преисподней, третий о тьме. Если душа у вас проникнута таким воспоминанием, то вам невозможно грешить. Что же делать мне, жестокосердому, которому не дано знать, что есть наказание человекам? Оттого я каждый час и согрешаю». Старцы, поклонившись ему, сказали: «Что мы слышали, то и видим».

18. Братия спрашивали авву Сисоя: «Если падет брат, довольно ли ему для покаяния одного года?» Он отвечал: «Жестоко слово сие!» — «Довольно ли шести месяцев?» — сказали они. «Много», — отвечал старец. Еще спросили: «Довольно ли сорока дней?» — «И это много», — отвечал он. «Сколько же? — говорят они. — Если падет брат и вскоре будет совершаема вечеря любви, может ли он прийти на вечерю?» — «Нет, — отвечал им старец, — но он должен несколько дней провести в покаянии. И я верую, что если таковой покается от всей души, то Бог и в три дня примет его».

19. Авва Иосиф спросил авву Сисоя: «Во сколько времени человек должен искоренить свои страсти?» — «Ты хочешь знать о времени?» — спросил его старец. «Да!» — отвечал авва Иосиф. «Как скоро придет страсть, — сказал старец, — тотчас отсекай ее».

20. Брат спросил авву Сисоя Петрейского об образе жизни. Старец сказал ему в ответ: «Даниил говорил:вкусного хлеба я не ел(Дан 10,3)».

21. Пришли однажды к авве Сисою в гору аввы Антония ариане и начали порицать православных. Старец ничего не отвечал им, но, позвав к себе ученика своего, сказал ему: «Авраам! принеси сюда книгу святого Афанасия и читай ее». Еретики молчали, и тем изобличилась ересь их. Потом старец отпустил их с миром.

22. Авва Аммун из Райфа пришел однажды в Клисму посетить авву Сисоя и, видя, что старец скорбит об удалении из пустыни, сказал ему: «Что ты скорбишь, авва? И что ты в такой старости мог бы сделать теперь в пустыне?» Старец, устремив на него печальный взор, сказал: «Что ты говоришь мне, Аммун? Разве не довольно для меня было бы в пустыне и одной свободы ума моего?»

23. Брат спросил авву Сисоя: «Почему ты, когда жил с аввою Ором, оставив Скит, пришел и поселился здесь?» Старец отвечал: «Когда Скит начал делаться многолюднее и я услышал, что авва Антоний почил, встал я и пошел в сию гору; нашедши это место спокойным, я поселился здесь на несколько времени». — «А давно ли, авва, живешь здесь?» — спросил брат. «Семьдесят два года», — отвечал старец.

24. Авва Сисой говорил: «Если кто печется о тебе, ты уже не должен сам распоряжаться».

25. Брат спросил авву Сисоя: «Если во время путешествия проводник наш собьется с пути, нужно ли сказать ему об этом?» — «Нет», — отвечал старец. «Так оставить его водить нас туда и сюда?» — сказал брат. «Что же? — отвечал старец, — ужели взять палку и бить его? Я знаю братий, которые блуждали, потому что проводник их ночью сбился с дороги. Их было двенадцать, и все они знали, что заблудились; но каждый старался не говорить об этом. С наступлением дня проводник их, приметив, что они сбились с дороги, сказал им: “Простите меня, братия! Я заблудился”. Они все говорили ему: “И мы знали это, но молчали”. Услышав сие, он удивился и сказал: “Братия не дадут воли языку, хотя бы пришлось умереть”, — и прославил Бога. Расстояние же от пути, с которого они сбились, было на двенадцать миль».

26. Рассказывали об авве Сисое Фивейском. Когда жил он в Каламоне Арсеноитском, в другой лавре сделался болен один старец. Услышав об этом, авва Сисой опечалился. Постился он по два дня и в день поста своего услышал о болезни старца. Посему рассуждал он сам с собою: «Что мне делать? Если пойду, как бы братия не заставили меня есть; а если не пойду до завтра, то как бы старец не умер. Но вот что сделаю я пойду, а есть не буду». Так он пошел и не ел; исполнил и заповедь Божию, и не нарушил правила своей богоугодной жизни.

27. Один отец рассказывал об авве Сисое Каламонском: «Однажды он, желая победить сон, привесил себя к утесу в Петре. Ангел пришел, снял его и запретил ему повторять это, дабы не подать примера другим».

28. Один отец спрашивал авву Сисоя: «Если я живу в пустыне и придет ко мне разбойник, желая убить меня, а я одолею его, то позволено ли мне убить его?» — «Нет, — отвечал старец, — но предай его Богу. Какое бы искушение ни постигло человека, он должен говорить: “Это по милости Божией!”»

29. Брат спросил авву Сисоя Фивейского: «Дай мне наставление». — «Что мне сказать тебе? — отвечал старец. — Я читаю Новый Завет и не забываю Ветхого».

30. Тот же брат спросил авву Сисоя Петрейского о наставлении, которое дал ему авва Сисой Фивейский. Старец сказал ему: «Грешником я засыпаю, грешником и пробуждаюсь».

31. Рассказывали, что авва Сисой Фивейский имел обычай бегом бежать в свою келью по окончании церковного служения, и говорили: «В нем бес». А он дело Божие делал.

32. Брат спросил авву Сисоя: «Что мне делать, авва? Я пал!» Старец отвечал: «Встань». Брат говорит: «Я встал и опять пал!» — «И опять встань», — отвечал старец. Брат еще спросил: «Доколе же это будет?» — «Пока не будешь взят из жизни сей добрым или порочным, — сказал старец. — Ибо кто каким тогда окажется, тот таким и пойдет туда».

33. Брат спросил одного старца: «Что мне делать? Я скучаю за рукоделием; люблю плести корзины, но не умею делать их». — «Авва Сисой сказал, — отвечал старец, — что нам не надобно заниматься таким делом, которое приятно нам».

34. Авва Сисой говорил: «Ищи Бога, но не ищи, где обитает Он».

35. Также говорил: «Стыд и бесстрашие часто наводят на грех».

36. Брат спросил авву Сисоя: «Что мне делать?» Авва отвечает: «Нужное для тебя дело — совершенное безмолвие и смирение. Ибо в Писании сказано:блаженны все уповающие на Него(Ис 30,18). Тогда ты можешь устоять».

37. Авва Сисой говорил: «Будь смирен, отвергайся своей воли, ни о чем [земном] не заботься — и ты будешь спокоен».

38. Брат спросил авву Сисоя: «Что мне делать с страстями?» Старец отвечал:«Каждый искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотью(Иак 1,14)».

39. Брат спросил авву Сисоя: «Дай мне наставление». Старец сказал: «Что ты заставляешь меня празднословить? Делай что видишь».

40. Однажды авва Авраам, ученик аввы Сисоя, ходил куда–то, исполняя послушание. Старец во все это время не хотел принять услуг ни от кого другого. «Могу ли я свыкнуться с кем другим, — говорил он, — кроме брата моего?» И не допускал никого, а сам трудился, пока не возвратился ученик его.

41. Рассказывали об авве Сисое: однажды, сидя в келье, он громким голосом закричал: «О, беда!» — «Что с тобою, отче?» — спросил ученик. Старец отвечал ему: «Ищу одного человека, чтобы поговорить с ним, и не нахожу его».

42. Некогда авва Сисой пришел из горы аввы Антония в ближнюю гору Фиваидскую и поселился там. Были там и мелитиане, живущие в Каламоне Арсеноитском. Некоторые братия, услышав, что он пришел в ближнюю гору, желали видеть его, но говорили между собою: «Что нам делать? В горе живут мелитиане. Знаем, что старцу они не могут сделать вреда, но нам, ходя к старцу, как бы не впасть в искушение еретиков». Посему, чтобы не встретиться с еретиками, они не пошли и к старцу.

43. Рассказывали об авве Сисое. Когда он сделался болен, сиживали у него старцы, и с некоторыми он разговаривал. Старцы спрашивают его: «Что ты видишь, авва?» — «Вижу, — отвечал он, — что идут за мною, и прошу их, чтобы дали мне несколько времени на покаяние». Один из старцев говорит ему: «Если и дадут тебе несколько времени, можешь ли теперь принесть спасительное покаяние?» — «Хотя и не могу сего сделать, — отвечал старец, — но поплачу несколько о душе моей, — и сего довольно для меня».

44. Рассказывали об авве Сисое. Пришедши вКлисму, сделался он болен, и когда сидел с учеником своим в келье, вот послышался стук в двери. Старец, поняв дело, говорит ученику своему Аврааму: «Скажи тому, кто стучал: “Я, Сисой, в горе, — я, Сисой, на рогоже”». Стучавший, услышав сие, исчез.

45. Авва Сисой Фивейский спросил ученика своего: «Скажи мне, что видишь во мне, а я скажу, что вижу в тебе!» Ученик отвечал ему: «Ты добр сердцем, но немного суров». — «А ты добр, — сказал ему старец, — но слаб сердцем».

46. Сказывали об авве Сисое: «Он не ел хлеба. В праздник Пасхи братия упрашивали его разрешить с ними трапезу. Старец сказал им: “Я одно что–нибудь могу сделать: буду есть или хлеб, или яства, вами приготовленные”. Они сказали ему: “Ешь один хлеб”. Так он и сделал».