Между тем, Иисус стоял на допросе перед первосвященником Анною, который спрашивал Его о Его учениках и об учении. Иисус же отвечал ему: «Я говорил явно миру, Я всегда учил в синагоге и в храме, куда все иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. Что ты спрашиваешь Меня? Спроси слышавших, что Я говорил им; вот они знают, что Я говорил. При сих словах один стоявший вблизи служитель ударил Иисуса по щеке, примолвив: «Так-то Ты отвечаешь первосвященнику?» Иисус же сказал ему: «Если Я говорю худо, докажи, что худо, а если хорошо, за что бьешь Меня?» Потом связанный Иисус послан был Анною к Каиафе, у которого собрались книжники и старейшины. Все это собрание старалось о том, как бы осудить Иисуса на смерть, а для того первосвященники и старейшины и весь Синедрион искали на Него лжесвидетельства. Но хотя и много являлось лжесвидетелей, однако же их свидетельства оказывались недостаточными для того, чтобы по ним присудить Его к смертной казни. Напоследок пришли два лжесвидетеля и сказали: «Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня воздвигнуть его». Выслушав этот донос, первосвященник встал и спросил Его: «Что же Ты ничего не отвечаешь на то, что они против Тебя свидетельствуют?» И так как Иисус молчал, то первосвященник сказал ему: «Заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Благословенного?» На это Иисус сказал: «Я, и вы узрите Сына Человеческого, сидящего одесную Славы и грядущего на облаках небесных!» Тогда первосвященник разодрал на себе одежду и сказал: «Какое еще надобно вам свидетельство? Вы сами слышали богохульство из уст Его! Как вам кажется?» И они все признали Его достойным смерти. Люди же, державшие Иисуса, ругались над Ним и, закрыв Ему глаза, ударяли Его по лицу, говоря: «Отгадай, кто ударил Тебя?»

По наступлении утра первосвященники и старейшины народные положили в совете: предать Иисуса смерти. С этою целью они связали Его и отвели к Понтийскому Пилату, игемону. Тогда Иуда, предавший своего Учителя, видя, что Он осужден, раскаялся и возвратил первосвященникам и старейшинам тридцать серебренников, говоря: «Согрешил я, предав кровь неповинную». Но они отвечали: «Что нам до того, смотри сам». И, бросив серебренники в храме, Иуда вышел, пошел и удавился. Первосвященники же, взяв серебренники, нашли неприличным положить их в церковную казну, потому что то была цена крови, а потому, сделав совет, купили на эти деньги землю для погребения странников. Посему это место и названо землею крови.