Промысл Божий о сохранении народа иудейского выразился особенным образом в царствование Артаксеркса. Аман, первый вельможа этого царя, пылая ненавистью ко всем иудеям, возымел страшную мысль истребить весь народ иудейский. Уже он успел исходатайствовать у Артаксеркса соизволение на свой преступный план и готовился на другое утро повесить на виселице, во-первых, личного врага своего, иудея Мардохея, а за ним и всех его собратий. Но Бог устроил иначе, и Аман должен был заплатить собственною жизнию за свое коварное намерение. В ночь накануне назначенного истребления всех иудеев царь не мог спать и для развлечения велел читать себе запись о важнейших событиях своего царствования. Из этой записи он узнал, что за некоторое время перед тем один иудей Мардохей открыл ему заговор на жизнь его. Царь спросил чтеца, чем награжден был за это Мардохей; узнав, что поступок его остался без награды, он приказал тотчас же позвать к себе Амана и, не говоря ему ничего об обстоятельствах дела, спросил: «Что я могу сделать для человека, которого хочу прославить?» Аман, вполне уверенный, что эта честь готовится ему самому, отвечал: «Пусть царь возложит на такого человека царскую одежду, посадит его на своего коня и велит одному из первых вельмож своих водить его по улицам и восклицать: «Так будет всякому, кого царь захочет прославить!"" Артаксеркс одобрил совет Амана и приказал ему исполнить все это над Мардохеем. Таким образом, злобный честолюбец был унижен в своей гордости перед целым городом. Но после этого происшествия он только затаил злобу в сердце и, конечно, не замедлил бы отомстить Мардохею и своею хитростью погубить его со всем родом, если бы Сам Бог не хранил Своего народа. Аман был скоро утешен в своей оскорбленной гордости тем, что был приглашен самою царицею на пиршество. Между тем, он совсем не думал, что эта царица была из племени того самого народа, который он намеревался истребить во всех владениях Артаксеркса, и что она была племянница того Мардохея, для которого он приготовил виселицу на своем дворе. Эсфирь – так было имя этой царицы – знала уже от Мардохея о злобных намерениях Амана. Она вполне разделяла убеждение благочестивого своего дяди, что если Бог возвысил ее на престол персидский, то именно для того, чтобы спасти род свой от совершенного истребления. Поэтому-то она, прежде чем решилась приступить к исполнению своего плана, долго молилась Богу и постилась. И только тогда, когда почувствовала, что довольно укрепилась верою в Бога, она решилась открыть царю среди самого пиршества и в присутствии самого Амана о злоумышлениях этого злобного вельможи на весь род ее. Разгневанный царь тут же приказал повесить Амана на дереве, приготовленном им для Мардохея.

Сознавая в этом спасении от явной погибели чудную руку Божию, признательные иудеи тогда же постановили праздновать это событие ежегодным воспоминанием во все роды.