Но вот купленный запас вышел, а голод все еще продолжается. Чтобы не умереть с голоду, сыновья Иакова должны были снова отправиться в Египет за покупкою хлеба. Больно было старцу расстаться с Вениамином, но без него братья не смели явиться к египетскому царедворцу. Наконец им удалось уговорить своего отца, и Иаков, снарядив в дорогу всех сыновей, послал с ними в Египет и различные подарки от всех редких произведений земли Ханаанской. «Бог мой, – говорил он, благословляя детей своих в дорогу, – да внушит мужу тому благосклонность к нам, и да отдаст он вам назад брата вашего, и Вениамина да отпустит!»

Лишь только Иосиф увидел своих братьев, как начал дружески расспрашивать их: «Здоров ли ваш отец? Он стар, говорили вы, жив ли он? Это ваш младший брат? Бог да благословит тебя, дитя мое!» А между тем сам едва удерживался от слез, сердце его горело от любви к брату, и он вышел поспешно в другую комнату и заплакал.

Потом, умыв лицо и скрепив сердце, он снова вошел к ним, пригласил их к столу и велел подавать кушанье, сел и сам с ними, хотя, по обычаю страны, ел особо от них. При сем братья Иосифовы немало удивлялись, когда заметили, что всех их посадили по порядку возраста, и стали веселиться.

Отпуская их, Иосиф велел наполнить мешки их хлебом и каждому из них положить тайком в мешки деньги их, а Вениамину приказал кроме денег вложить в мешок серебряную чашу, из которой Иосиф пил за столом. Но когда они тронулись с места, Иосиф послал за ними в погоню своего домоправителя. «Зачем вы платите злом за добро?» – вскричал он, остановив их на пути. Но братья смотрели друг на друга в недоумении, не зная, что он говорит. «Зачем вы украли чашу моего господина? – продолжал он. – Ту самую, из которой он пьет?» «Что ты говоришь, господин? – отвечали смущенные и испуганные братья. – Мы не такие люди, чтобы сделать подобное. И пусть умрет тот из нас, у кого найдешь чашу, мы же все пойдем в рабство к господину твоему». «Пусть так, – отвечал домоправитель, – у кого найдется чаша, тот будет моим рабом». И с этим словом приказал развязывать мешки и обыскивать всех, от старшего до младшего; и нашлась чаша в мешке Вениаминовом. Ужас объял братьев, они растерзали одежди свои на себе и поворотили ослов своих назад. Когда они предстали перед Иосифом, он принял их со строгими укоризнами. Тогда Иуда, выступив из среды братьев, сказал: «Что ответим господину нашему и что будем говорить или чем можем оправдаться? Бог за неправду наказал рабов твоих! Вот и тот, у кого нашли твою чашу, и все мы теперь – рабы твои!» «Нет, – возразил Иосиф, – я не сделаю того! Пусть только тот останется у меня рабом, у кого нашлась чаша, вы же можете с миром воротиться к отцу своему». Тогда Иуда начал умолять его и просить, чтобы он не делал этого. «Если я приду домой к отцу, – говорил он, – и не будет с нами младшего брата, мы сведем старость отца нашего с печалью во гроб. Я, раб твой, поручился отцу за этого брата и сказал ему: если не привезу тебе его назад – вина падет на меня и на всю жизнь мою. Посему оставь меня здесь рабом вместо младшего брата, а его отпусти к отцу! И как явлюсь я к нему без брата моего? Нет, пусть не увижу я скорби, которая постигнет моего отца!» Тогда Иосиф не мог больше удерживаться. Выслав всех египтян вон, он залился слезами и воскликнул: «Я Иосиф! Жив ли еще отец мой?»

Но братья не могли ему отвечать ни слова: так испугали их слова его! Стыд и страх овладели ими, они стояли перед ним как окаменелые. Тогда Иосиф сказал им: «Подойдите ко мне!» Они подошли, но все еще не могли вымолвить ни слова. «Я Иосиф, – продолжал он, – я брат ваш, тот самый, которого вы продали в Египет! Но не скорбите о том, что вы продали меня; Бог привел меня сюда для спасения вашей жизни. Спешите скорее к отцу моему и возвестите ему о моей славе в Египте; расскажите ему все, что вы здесь видели; спешите, приведите сюда моего отца!» Потом бросился он на шею к Вениамину и заплакал; плакал и Вениамин в объятиях брата. После сего он облобызал и прочих братьев, и слезы их смешивались с его слезами. Тогда только осмелились они говорить с ним. Услышав об этой радости Иосифа, сам фараон возрадовался и приказал от себя пригласить в страну свою престарелого Иакова.

«Но не ссорьтесь на пути», – говорил Иосиф при прощании братьям своим, давая тем заметить, что он всех простил за прошедшее; и они отправились с радостью и веселием в Ханаан.

20. Переселение Иакова в Египет

«Иосиф жив еще и господствует над всем Египтом!» – восклицали одиннадцать сыновей Иакова, бросаясь к нему в объятия по возвращении своем домой. Но сердце Израиля слишком свыклось со скорбью о потере любимого сына, а потому он не верил словам их. Однако когда они пересказали ему все слова Иосифа и показали присланные им колесницы, Иаков ожил духом и сказал: «О счастье! Неужели еще жив сын мой Иосиф! Ах, дайте мне взглянуть на него, пока я не умер!» И вот Иаков с детьми и внуками отправляется в Египет, берет с собою все свое имение и все богатства, приобретенные им в земле Ханаанской.

Услышав о приближении отца, Иосиф сел в колесницу и отправился к нему навстречу. Увидев же его, бросился ему на шею и долго плакал в его объятиях. «Теперь умру спокойно, – говорил Израиль сыну своему, – ибо видел лицо твое и уверился, что ты жив».

Иосиф представил своего отца фараону. «Сколько лет тебе?» – спросил его царь. «Сто тридцать лет странствия моего по земле, – отвечал Иаков. – Малы и скудны дни возраста моего и далеко не достигают долготы дней отцов моих».

Еще семнадцать лет прожил престарелый Иаков в Египте и стал приближаться к смерти. Когда он уже был на смертном одре, пришел к нему Иосиф с двумя сыновьями своими, Ефремом и Манассиею. Обрадованный старец собрал последние силы, поднялся и сел в постели своей. «Не думал я более увидеть лицо твое, – сказал он Иосифу, – а вот Бог сподобил меня видеть и детей твоих». Иосиф же, взяв своих сыновей, поставил их перед Иаковом, чтобы он возложил на них руки и благословил их. Иаков правую руку положил на голову младшего, Ефрема, а левую – на голову старшего, Манассии, и так благословил их: «Бог, Которому благоугождали отцы мои, Авраам и Исаак, Бог, сохранявший меня от младости моей и до сего дня, и Ангел, соблюдавший меня от всякого зла, Он да благословит детей сих, и да призовется в них имя мое и имя отцов моих, Авраама и Исаака». Таким образом он поставил их по правам наследства наравне с сыновьями своими, как действительно и случилось: ибо от Ефрема и Манассии впоследствии образовалось два колена в народе израильском. Но Иаков прибавил еще более к преимуществам детей Иосифовых, сказав: «Вами благословлять будут во Израиле, говоря: Да сотворит тебя Бог; как Ефрема и Манассию!» После сего Иаков собрал вокруг одра своего всех своих сыновей и каждому из них преподал особое благословение. Пророчески прозирая в будущность, он предсказал каждому из них, какая судьба ожидает их потомство, а Иуде возвестил, что из его колена произойдут цари, которые будут царствовать в Иудее, пока не придет Мессия; затем лег на постель и скончался.

По смерти Иакова Иосиф с братьями, в сопровождении многих египетских вельмож, на колесницах и конях, отвез прах отца своего в землю Ханаанскую и погреб его там, как он сам завещал, в семейной могиле Авраамовой вблизи Мамврии.

По возвращении в Египет сыновья Иаковлевы начали было страшиться, чтобы теперь, когда умер отец, Иосиф не подумал отмстить им за обиду, некогда ему причиненную. Но он, узнав о том, так успокаивал братьев своих: «Не бойтесь, я помню Бога. Вы замыслили сделать мне зло, но Бог обратил это в добро, дабы вы и целый народ не погибли от голодной смерти». Таким образом, Иосиф стал мирно жить со своими братьями в Египте. Умирая же, предвозвестил им, что настанет время, когда Господь выведет их из сей страны, и в этой уверенности завещал вынести тогда кости свои из Египта.