Иуда Искариот обещал первосвященникам иудейским предать Иисуса, и они заплатили ему за это тридцать серебренников. Зная, что в последние дни Иисус часто проводил ночи в Гефсимании, Иуда приводит туда толпу людей, вооруженную мечами и дреколием, отряженную для этой цели первосвященниками и старейшинами народными. Этим людям предатель наперед сказал: «Смотрите, кого я облобызаю, тот и есть Иисус, того и берите». Вступив в сад, Иуда тотчас же подошел к Иисусу, чтобы облобызать Его, но Господь сказал ему: «Иуда! Целованием ли предаешь Сына Человеческого?» Между тем, ученики, видя, к чему идет дело, сказали: «Господи! Не ударить ли нам мечом?» А Петр, не дождавшись ответа, обнажил меч и, ударив им одного раба первосвященникова, отсек ему правое ухо. Но Иисус сказал Петру: «Вложи меч твой в ножны его. Неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец?» И, прикоснувшись к уху раба того, исцелил его. Тогда ученики, видя, что Он добровольно предается в руки врагов Своих, оставили Его и разбежались. Один только юноша пошел было за Ним, но и тот, когда воины хотели схватить его, оставил в руках их полотно, которым был обернут, и нагой убежал от них. Иисуса связали и повели к первосвященнику. Петр же следовал за ними издали даже во внутрь двора первосвященникова и, вошедши туда, сел у огня вместе со служителями. В то время подошла к ним одна служанка и, заметив Петра, сказала: «Да и ты был с Иисусом Галилеянином». Но он отрекся перед всеми, говоря: «Не знаю, что ты говоришь», и вышел оттуда на передний двор. В эту минуту запел петух, но Петр не обратил на это внимания. Между тем, увидела его другая служанка и говорит стоявшим тут: «Этот тоже был с Иисусом Назореем». Но он опять отрекся. Потом, спустя немного, подошли другие, находившиеся во дворе архиереевом, и стали говорить Петру: «Наверно, и ты из числа Его учеников, потому что самое наречие твое показывает, что ты галилеянин». Но он начал клясться и божиться, уверяя, что совсем не знает Этого Человека. В это время опять запел петух. Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр, вспомнив слово Его, вышел вон и горько заплакал.