Весть об осуждении Иисуса Христа синедрионом и предании Его римскому правителю быстро разнеслась по городу и достигла иуды, который с ужасом увидел, что «на деле вышло не так как он предполагал» (блж. Феофилакт). ослепленный страстью сребролюбия, в которой коренится всякое зло (1 тим. 6, 10), он рассчитывал воспользоваться мздою предательства в уверенности, что дело не дойдет до последней крайности: или, мог думать предатель, стража не посмеет наложить руки на господа, как это раз уже случилось (Ин. 7, 44–46); или враги, захватив Его, не сделают Ему никакого зла из-за боязни народа, собравшегося во множестве в город на праздник пасхи; или же, наконец, сам Господь, по прежним примерам (Лк. 4, 30; ин. 6, 15; 8, 59; 10, 39; 12, 36), найдет средство избавить себя от опасности. но совершилось то, что должно было совершиться:подобаше пострадати Христу и внити в славу Свою(Лк. 24, 26), асыну погибели(Ин. 17, 12)идти в место свое(Деян. 1, 25). смертный приговор спасителю на мгновение, как бы молнией, осветил мрачную душу предателя. После долгого усыпления совесть пробудилась в нем и заговорила грозным голосом, пред которым смолкли все своекорыстные расчеты и ожидания, все житейские попечения и привязанности, – даже самая господствующая страсть, которой принесена тяжкая жертва. в душе иуды, сделавшейся со вчерашнего вечера (Ин. 13, 27) виталищем исконногочеловекоубийцы(8, 44) сатаны, теперь настал ад, преддверие того ада, которыйуготован диаволуи слугам его (Мф. 25, 41). воспоминания, одно другого мучительнее, представления, одно другого мрачнее, терзали душу предателя. лицемерие, с каким он носил звание апостола, сребролюбие, которому он служил так усердно, упорство во зле, несмотря на кроткие внушения господа, ужасная неблагодарность, оказанная незлобивому Учителю, все дурные мысли и желания, весь богоубийственный замысел от начала до конца, – все это в быстрой последовательности проносилось пред мрачным взором иуды. Преследуемый жгучими обличениями совести, предатель не знал, на что решиться, и первым движением его было – идти за словом совета к тем людям, которые поощрили его и дали ему мзду предательства. Пред ними Иуда решился быть искренним, явно признал свой тяжкий грех и назвал себя предателем невинного. явившись в то отделение храма, где, обыкновенно происходило собрание первосвященников и старейшин для рассуждения о текущих делах, он сказал присутствовавшим в заседании:согреших, предав кровь неповинную, и с этими словами бросил им те тридцать сребренников, которыми теперь уже не хотел воспользоваться. не думал ли он таким решительным поступком хотя немного облегчить тяжкое бремя свое и вместе с поверженными сребренниками возложить долю его на главных винов ников преступного дела, или, быть может, такое искреннее сознание было последней потухающей искрой пред непроглядной тьмой, – приготовлением к задуманному расчету с жизнью. не облегчив положения иуды, признание невинности осужденного пред иудейскими начальниками, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, умножило вину их и предателя, – предателя потому, что «он не раскаялся, или раскаялся, но уже поздно и медленно, и сам над собою произнес осуждение, исповедав, что предал Его», – начальников иудейских потому, что «они, тогда как могли раскаяться и переменить свои мысли, не раскаялись». с бессердечной холодностью людей, уверенных в безусловной правоте своих действий, они встретили признание иуды насмешкою:что есть нам?–ты узриши. нет и намека на возможность ошибки, нет ни малейшего желания соблюсти справедливость по существу дела, а не по внешней только стороне. «Мы рассмотрели и решили дело, – как бы так говорили неправедные судьи, – не иначе, как на основании закона, и перевершать его не имеем ни досуга, ни охоты, если же ты признаешь себя виновным, то это нас ни мало не касается, и ты сам должен отвечать за себя!» отвергнутый всеми, даже главными виновниками и соучастниками погибельного дела, предатель почувствовал новые, жесточайшие терзания совести; мрак, наполнявший душу его, сгущался более и более, и среди этого мрака не светил уже ни малейший луч надежды и отрады. По выражению блаженного Феофилакта, «поздно одумывается Иуда, и хотя раскаивается, но не на добро». вместо того, чтобы «плакать и умолять Преданного», он весь отдался мертвящему чувству отчаяния, и, потеряв веру в Бога и милосердие Его, прежде смерти телесной, умер духовно. Диавол, ближайший советник и руководитель иуды, «отвлек его от покаяния, дабы оно, наконец, осталось бесполезным; он же и умертвил смертью позорной и открытой, убедив его погубить себя самого» (свт. Иоанн Златоуст). Предатель пошел в уединенное место и там удавился, и, как дополняет повествование святого евангелиста апостол Петр,ниц быв, проседеся посреде, и излияся вся утроба его(Деян. 1, 18).

Поверженные иудой деньги привели первосвященников в немалое затруднение. Эти тридцать сребренников, которыми они купили измену ученика Учителю, при более внимательном рассмотрении представились им нечистою мздою, а такую мзду законом было воспрещено вносить в дом господень (Втор. 23, 18). лицемерные ревнители святости храма говорили друг другу:недостойно есть вложити их в корвану, понеже цена крове есть,– и как бы для того, чтобы, по замечанию святителя Иоанна Златоуста, «никто не остался неповинным в сем беззаконии, чтобы все были виновны», сделали совет: решено было употребить цену предательства на приобретение от одного горшечника в ближайшей окрестности города пустого места для погребения странников, – тех богомольцев из иудеев и прозелитов, которых смерть застигала вдали от родины при исполнении священных обетов в Иерусалиме. строгие блюстители чистоты народных обычаев и веры считали неудобным и по смерти смешивать прах людей сомнительных убеждений с прахом правоверных иудеев. Это новое кладбище скоро прослыло у народа землей крови – акелдама (Деян. 1, 19).

Таким образом в судьбе предателя исполнилось, по толкованию святого апостола Петра (Деян. 1, 20), древнее пророчество книги псалмов:да будет двор его пуст и да не будет живущаго в нем(Пс. 68, 26) иепископство его да приимет ин(108, 8). тридцать сребренников отданы за землю горшечника также, по замечанию святого евангелиста Матфея (27, 9, 10), во исполнение реченного в книге пророков:и прияша тридесять сребреник, цену цененнаго, егоже цениша от сынов Израилев, и даша я на село скудельниче, якоже сказа мне Господь(Зах. 11, 12, 13; ср. иер. 18, 2; сл. 32, 6 сл.).