Письмо А. К. горскому (Червовое)

Александр Константинович Горский (1886-1943) — философ, эстетик, поэт, один из представителей русского космизма. Друг и единомышленник Н. А. Сетницкого, соавтор ряда его работ.

Окончил Московскую духовную академию (1906-1910), в период учебы в которой испытал сильное влияние В. С. Соловьева и Н. Ф. Федорова. В 1913 г. совместно с И. П. Брихничевым подготовил первый выпуск сборника «Вселенское Дело» (Одесса, 1914), посвященный памяти Федорова, для которого написал большую статью «Тяга земная» — об идейных перекличках Соловьева и Федорова. Автор поэтических сборников: «Глубоким утром» (М., 1913), «Лице эры» (Харбин, 1928), «Одигитрия» (Харбин, 1935) — все под псевд. «А. К. Горностаев». В 1915-1917 гг. сотрудничал в журнале «Южный музыкальный вестник». После революции — председатель союза поэтов Одессы, создатель Одесского религиозно-философского общества (1918). С 1922 г. жил в Москве, принимая активное участие в литературной и философской жизни столицы, в имяславческих спорах начала 1920-х гг. (совместно с Сетницким написаны «Тезисы об имяславии», «Тезисы о тайне беззакония», трактат «Смертобожничество»). В 1924 г. создана I часть «Огромного очерка», главного философского сочинения Горского, посвященного проблеме «смысла любви». В 1920-е гг. также работал над серией очерков «Николай Федорович Федоров и современность», писал об истории идейно-творческих взаимоотношений Н. Ф. Федорова и Л. Н. Толстого (с отдельным докладом на эту тему в 1928 г. выступает в ГАХН’е), о перекличках идей Н. Ф. Федорова и Ф. М. Достоевского, о Пушкине, Гоголе, Блоке.

Репрессирован в 1929 г. После освобождения в 1937 г. жил в Калуге. Писал II часть «Огромного очерка», закончил статью «Преодоление Фауста», посвященную имморталистическим тенденциям в творчестве Горького. Не имея возможности печататься, излагал свои воззрения в форме философских писем, адресованных дочери Н. А. Сетницкого О. Н. Сетницкой и ее подруге Е. А. Крашенинниковой. В 1943 г. вновь арестован и через несколько месяцев скончался в Тульской тюремной больнице.

Подробнее о жизни и творчестве А. К. Горского см. во втором выпуске данной серии.

Переписка Н. А. Сетницкого и А. К. Горского началась в ноябре 1925 г., после отъезда Н. А. Сетницкого в Харбин, и длилась до конца 1928 г., оборвавшись арестом Горского в январе 1929 г. В собрании Fedoroviana Pragensia хранится 33 письма А. К. Горского Н. А. Сетницкому за указанный период (оригиналы и машинописные копии этих писем были пересланы Н. А. Сетницким Чехословацкому Национальному музею 5 июня 1933 г.). Письма Н. А. Сетницкого, дошедшие до адресата, утрачены целиком. Печатаемое черновое письмо обнаружено нами среди бумаг Н. А. Сетницкого в фонде Fedoroviana Pragensia (FP. 1.3.30). Оно написано на двух двойных листах. Вверху первого листа в левом углу рукой Сетницкого надпись: «непосланное письмо».

Судя по содержанию, письмо относится к началу переписки мыслителей и должно быть датировано концом 1925 — началом 1926 гг.

Из переписки с В. Н. Муравьевым

Валериан Николаевич Муравьев (1885-1930) — философ, последователь идей Н. Ф. Федорова. Выпускник Императорского Александровского лицея. В 1907-1913 гг. — служил в русских посольствах в Париже, Гааге, Белграде. Во время первой мировой войны возглавлял Балканский отдел МИД’а. После февральской революции 1917 г. — начальник политического комитета МИД’а. Сотрудник журналов «Русская мысль» и «Народоправство», газеты «Утро России», участник сборника «Из глубины» (1918). Участвовал в работе Вольной Академии духовной культуры, преподавал в Институте живого слова. В 1920 г. был арестован в связи с делом «Тактического московского центра», приговорен к расстрелу, замененному тюремным заключением, вскоре освобожден по амнистии.

В 1919-1920 гг. в сознании В. Н. Муравьева, ранее — убежденного противника большевизма, назревает перелом. Апологет идеи «Третьего Рима, т. е. всемирного государства на теократической основе», он начинает рассматривать социализм как неполную и ущербную попытку воплотить теократические чаяния и на этой почве приходит к принятию советской власти, уповая на возможность ее перерождения (Заявление В. Н. Муравьева в Особый отдел ВЧК от 25 февраля 1920 // Вопросы философии. 2002. № 4. С. 117). В 1920-х гг. философ служит в различных государственных учреждениях: Народном комиссариате иностранных дел, Главлескоме, ВСНХ и др. После выхода в свет его книги «Овладение временем как основная задача организации труда» (Москва, 1924), по приглашению А. А. Гастева, поступает на работу в Центральный институт труда ученым секретарем (служил там с 1926 по 1928 гг.). Параллельно продолжается углубленная научная и философская деятельность Муравьева, целиком уходившая «в стол»: в личном архиве философа, ныне хранящемся в Отделе рукописей Российской Государственной библиотеки (далее НИОР РГБ), — статьи, заметки, наброски: «Культура будущего», «Философия действия», «Овладение историей», «Искусство будущего» и т. д. В 1920-х гг. Муравьев работает над философской мистерией «Софья и Китоврас», завершает социально-утопический роман «Остров Буян», драму «Советник смерти».

В. Н. Муравьев был репрессирован 29 октября 1929 г., а уже 10 ноября осужден Особым совещанием на трехлетнее заключение в исправительно-трудовой лагерь (см.: Макаров В. Г. Муравьев В. Н. Очеловеченное время // Вопросы философии. 2002. № 4. С. 103). Точное место и дата его смерти пока не установлены.

В настоящем издании печатаются 3 письма Н. А. Сетницкого В. Н. Муравьеву, обнаруженные в личном фонде последнего в НИОР РГБ, и два письма В. Н. Муравьева Н. А. Сетницкому, хранящиеся в собрании Fedoroviana Pragensia. Переписка философов возникла в конце 1925 г. после отъезда Николая Александровича в Харбин и длилась более трех лет. В отличие от переписки Н. А. Сетницкого с А. К. Горским, она не была регулярной, хотя вряд ли исчерпывается разысканными на настоящий момент пятью письмами.

Из переписки с Н. А. Бердяевым

Переписка Н. А. Сетницкого с Н. А. Бердяевым не имела регулярного характера. Ее начало было положено летом 1926 г., когда Н. А. Сетницкий, по совету Горского, считавшего, что необходимо снабдить «Смертобожничеством» всех членов редакции религиозно-философского журнала «Путь», выслал на имя Бердяева 10 экземпляров брошюры с просьбой раздать ее заинтересованным лицам. Спустя два года он отправил Бердяеву для публикации в «Пути» подборку материалов из III тома «Философии общего дела» Н. Ф. Федорова. Дополнительным стимулом к этому шагу явилась, по всей вероятности, рецензия Н. А. Бердяева на «Смертобожничество» («Путь». 1927. № 7. С. 122-124), высоко оценивавшая трактат Горского и Сетницкого. После доброжелательного ответа Бердяева (от 17 октября 1927), принявшего публикацию для журнала и предлагавшего присылать и другие федоровские материалы, Сетницкий вновь написал философу, прося его содействия в опубликовании книги «О конечном идеале» (это письмо не разыскано). Ответное письмо Бердяева (от 31 мая 1928 г.) вызвало со стороны Сетницкого присылку новой подборки материалов из III тома «Философии общего дела», однако письмо, сопровождавшее эту посылку, неизвестно. В 1932 г. Н. А. Сетницкий через К. А. Чхеидзе послал Бердяеву именной экземпляр своей книги «О конечном идеале». В 1933 г. — для опубликования в «Пути» статью Н. Ф. Федорова «Что такое добро». В письме К. А. Чхеидзе от 18 мая 1933 г. Сетницкий сообщал о новом письме Бердяева с «интересными сведениями об оживлении интереса к Н. Ф. Ф. в Париже» (FP 1.3.37), однако разыскать это письмо нам не удалось.

Из переписки с П. П. Сувчинским

В настоящем издании печатается письмо Н. А. Сетницкого П. П. Сувчинскому (см. примеч. 16 к статье «Евразийство и пореволюционники»), сопровождавшее посылку публикации писем Федорова о Туркестане для евразийского альманаха «Версты», и ответное письмо П. П. Сувчинского. Оба документа хранятся в собрании Fedoroviana Pragensia.

О контактах Н. А. Сетницкого и П. П. Сувчинского см. преамбулу комментария к «Письмам из России».

Из писем А. М. Горькому

Переписка Н. А. Сетницкого с А. М. Горьким длилась более восьми лет (с 1926 по 1934 гг.). Она началась в августе 1926 г., когда Сетницкий послал Горькому в Сорренто экземпляр «Смертобожничества». В письме, сопровождавшем брошюру, он подробно остановился на своих издательских планах, прося Горького, давно интересовавшегося идеями Федорова, написать заметку или статью к столетнему юбилею мыслителя, а также предисловие к харбинскому переизданию его сочинений. Там же Сетницкий упомянул, что в бумагах Федорова есть письмо, в котором речь идет о Горьком; позднее, по просьбе писателя (А. М. Горький — Н. А. Сетницкому. 31 августа 1926 (Контекст 1988. М., 1989. С. 350)), выслал отрывок федоровского письма. Ободренный заинтересованным и внимательным отношением Горького, в течение 1927-1934 гг. Николай Александрович периодически пишет ему, посылает выходящие в Харбине издания, вновь обращается с просьбами при возможности упоминать имя Федорова в печати.

Инициативу Сетницкого всецело поддерживал Горский: время от времени в письмах, отправлявшихся из Москвы в Харбин, он давал советы другу-единомышленнику (о чем следовало бы написать Горькому, что ему послать и т. д.), а 2 февраля 1928 г. сообщил то, что явно должно было воодушевить и ободрить горьковского корреспондента: «Только что виделся с одним человеком, который был заграницей и три месяца прожил около Горького, в тесном общении с ним. По его словам. Горький о Федорове говорит захлебываясь — весьма его чтит, изучил, все, что о нем было написано — и. т. д. Заговорив о разных предметах, переводит речь на «Фил<ософию> Общего Дела». Все это намотайте себе на ус» (FP. 1.3.27).

Горький действительно в 1920-х — начале 1930-х гг. испытывал серьезный интерес к идеям Федорова. И хотя в религиозно-философской системе Федорова он многого не принимал, ему был близок имморталистический пафос «Философии общего дела», «проповедь «активного» отношения к жизни» (А. М. Горький — М. М. Пришвину, 17 октября 1926 г. // Горький и советские писатели. Неизданная переписка (Литературное наследство. Т. 70). М., 1963. С. 335), идеи регуляции природы, о чем он не раз свидетельствовал в своих письмах — самому Н. А. Сетницкому, М. М. Пришвину, О. Д. Форш и др. (см.: Там же. С. 584, 588-589). Однако заговорить о Федорове в печати, и прежде всего в советских изданиях, к чему особенно его призывали Сетницкий и Горский, Горький почти не решался (о двух прямых упоминаниях его имени см. ниже примеч. 25, 39), повидимому, понимая, что преодолеть прессинг жесткой партийной идеологии будет практически невозможно.

В Архиве А. М. Горького в ИМЛИ РАН хранится 10 писем Сетницкого Горькому, из которых в настоящем издании печатается 3 письма. К ним присоединены два неотправленных письма Сетницкого Горькому (1932 и 1936 гг.), одно из которых найдено нами в собрании Fedoroviana Pragensia, а второе находится в Московском архиве А. К. Горского и Н. А. Сетницкого.

Полностью переписка Н. А. Сетницкого с А. М. Горьким готовится к изданию в сборнике «А. М. Горький и его корреспонденты».

Из переписки Н. А. Сетницкого и К. А. Чхеидзе

Константин Александрович Чхеидзе (1897-1974) — писатель, философ, один из лидеров евразийского движения 1930-х гг. По отцу — потомок грузинского княжеского рода, по матери — русский. До эмиграции — кадровый офицер, служил в Кабардинском конном полку (Дикая дивизия), в годы гражданской войны был личным адьютантом начальника Кабардинских частей генерала Заурбека Даутокова-Серебрякова. Вместе с южными частями белой армии эвакуирован в Константинополь, затем на о. Лемнос (1921). В 1922-1923 гг. был чернорабочим в Болгарии (позднее Чхеидзе вспоминал, что поменял за это время 14 профессий: дровосек, кочегар, каменщик, грузчик, землекоп и т. д.). В 1923 г. перебрался в Прагу, окончил Русский юридический факультет. Активно участвовал в культурной жизни русской Праги, выступал с лекциями и докладами на литературные и философские темы, являлся членом Пражского Философского общества и литературного кружка «Далиборка», одним из создателей и руководителей Кружка по изучению современной русской литературы при Русском народном университете. Сотрудничал в русских и чешских периодических изданиях, налаживая культурные связи эмиграции с чешской интеллигенцией. Художественная проза Чхеидзе 1930-х гг. — книга «Страна Прометея» (Шанхай, 1932; чеш. пер. — Прага, 1933), романы «Глядящий на солнце» (чеш. пер.: Прага, 1935), «Навстречу буре» (чешский пер. — Прага, 1940), «Пророк в отечестве» (частичная публикация на чеш. языке — 1941), рассказы, переложения кавказских легенд и сказок и др.

Вступив в 1924 г. в движение евразийцев, К. А. Чхеидзе к началу 1930-х гг. становится влиятельной фигурой в евразийских кругах (он — член ЦК евразийской организации, один из наиболее активных членов Пражской группы, входит в редколлегию основных евразийских изданий). При этом деятельность Чхеидзе не ограничивается чисто организационной сферой. Вслед за Н. С. Трубецким и Л. П. Карсавиным он развивает концепцию евразийства, написав ряд статей по проблеме идеократии.

В поиске религиозно-философских оснований евразийского синтеза, стремясь разрешить вопрос о «подлинном содержании» евразийской идеократии, Чхеидзе обратился к философии Н. Ф. Федорова, углублению интереса к которой способствовало и его эпистолярное знакомство с Сетницким, переписка с которым началась в 1929 г. и продолжалась до отъезда Сетницкого из Харбина в Москву (май 1935 г.). Достаточно быстро К. А. Чхеидзе становится убежденным сторонником федоровских идей, стремится проводить их в среде русской эмиграции, и особенно среди евразийцев, помогает распространению в Европе посвященных Федорову харбинских изданий, участвует в подготовленном Сетницким сборнике «Вселенское Дело» (Вып. 2, 1934), написав для него статью «Проблема идеократии». В апреле 1933 г., по инициативе К. А. Чхеидзе, в Чехословацком Национальном музее в Праге было основано отделение «Fedoroviana Pragensia», главной задачей которого являлся «сбор и хранение материалов, относящихся к автору «Философии общего дела»» (Проект официального обращения Чехословацкого Национального музея об открытии фонда Fedoroviana Pragensia // FP 1.3.37). Работы Сетницкого (и прежде всего книга «О конечном идеале») оказывают влияние на идеократическую концепцию Чхеидзе: философ-евразиец выдвигает понятие лжеидеократии, основанной на дробном, ущербном идеале (коммунизм, фашизм), и противопоставляет ей образ истинной, совершенной идеократии, которая несет в себе целостный религиозный идеал. Этот идеал — идеал активного христианства, «всеобщего дела», — по его убеждению, наиболее цельным и глубоким образом был развит в философии Федорова. Отсюда — тезис о необходимости «соразвития и взаимопроникновения» евразийства, выдвинувшего задачу общественного устроения на идеократических началах, и федоровской концепции «совершенной идеократии» (см. ГАРФ, ф. 5911, on. 1, ед. хр. 46, л. 2).

Во время второй мировой войны К. А. Чхеидзе участвовал в движении Сопротивления, в 1945 г. был арестован органами «Смерша» и несколько лет провел в советских лагерях, после чего вернулся в Прагу. В 1958 и 1968 гг. выходят сборники его сказок и легенд, в 1971 г. — роман «Невеста гор». В последние годы жизни К. А. Чхеидзе работал над обширными воспоминаниями, во второй части которых писал о жизни и культуротворчестве пражской эмиграции 1920-1930-х гг., евразийском движении, своем эпистолярном диалоге с Сетницким, создании фонда Fedoroviana Pragensia.

Основной массив переписки Н. А. Сетницкого и К. А. Чхеидзе хранится в Литературном архиве Музея национальной литературы (Чехия) в фонде «Fedoroviana Pragensia» (он охватывает 1929-1935 гг.). Письма К. А. Чхеидзе поступили туда от Н. А. Сетницкого вместе с его харбинским архивом в 1935 г., письма Н. А. Сетницкого и некоторые копии писем Чхеидзе (вторые машинописные экземпляры) были переданы самим Чхеидзе. Кроме того 12 писем Н. А. Сетницкого и 2 ответных письма К. А. Чхеидзе за 1934-1935 гг. находятся в ГАРФ (ф. 5911, on. 1, ед. хр. 65, лл. 1-27 об., 32-32 об.; ед. хр. 78, лл. 19-20 об.), куда поступили вместе с фондами Русского заграничного исторического архива в Праге (в РЗИА они были переданы К. А. Чхеидзе вместе с другими его материалами в декабре 1939 г.).

В настоящем издании печатается небольшая подборка из переписки Н. А. Сетницкого и К. А. Чхеидзе за 1929-1935 гг. Ряд писем даны с сокращениями: с одной стороны, это обусловлено ограниченным объемом издания и желанием представить основные идейные вехи всей переписки, с другой — тем, что зачастую многие письма, наряду с важным фактическим и литературно-философским материалом, имеющим несомненный интерес для историков литературы и культуры Советской России и эмиграции, содержат большое количество локальных или узко-специальных сюжетов, а также обширные «деловые» вставки (подробные обсуждения издательских дел, проблем распространения книг, подсчеты количества проданных экземпляров и т. д.). Тексты печатаются по: Литературный архив Музея национальной литературы (Чехия), ф. 142. Fedoroviana Pragensia. 1.3.27, 1.3.37; ГАРФ, ф. 5911, on. 1, ед. хр. 65, лл. 3-4, 10-11).

В переписке Н. А. Сетницкого и К. А. Чхеидзе присутствует ряд устойчивых сокращений:

ЕА, еа — евразийство, евразийский

КАЧ — К. А. Чхеидзе

НВУ, Н. В. У. — Н. В. Устрялов

НОЛ — Н. О. Лосский

НФФ, Н. Ф. Ф. — Н. Ф. Федоров

ПНММ — П. Н. Малевский-Малевич

ПНС, П. Н. С. — П. Н. Савицкий

С. И. Г. — С. И. Гессен

ФОД, Ф. О. Д. — Философия Общего Дела