Поскольку некоторые образованные и притом занимающиеся священным богословием, читая в новоизданной книге «Невидимая брань» мое примечание о Госпоже Богородице, недоумевают: почему я сказал, что если, допустим, все люди и прочие творения сделались бы злыми, то одна Пресвятая Богородица могла бы удовлетворить Создателя, и почему я сказал, что весь духовный и чувственный мир был сотворен ради этого конца [или: цели], то есть ради Госпожи Богородицы, а Госпожа Богородица опять же – ради Господа нашего Иисуса Христа. Так вот, поскольку, говорю, некоторые по поводу этого недоумевают, я привожу здесь для разрешения их. недоумений краткую апологию.

...А на второе недоумение отвечаю, что не только весь мир, духовный и чувственный, был сотворен ради этого конца, то есть ради Госпожи Богородицы, а Госпожа Богородица опять же – ради Господа нашего Иисуса Христа, как об этом совершенно ясно и вполне очевидно свидетельствует мудрый и изрядный богословИосиф Вриенний, который говорит буквально следующее: «И если сказать кратко, конечной целью всего этого мира и всякого создания – всех стихий и всех родов, и всего рода нашего, и всякого человеческого племени всех веков, и всех пределов (их обитания), и цветом их является Госпожа Богородица, а прекраснейшим плодом (я говорю это о человеческом) – Сын Ее Единородный». Не только, говорю, это я утверждаю, но и то еще, что весь духовный и чувственный мир ради этого конца от века был предузнан и предопределен. Из чего это следует? Из следующих изречений. Ибо Божественные Писания свидетельствуют, что таинство воплощенного домостроительства Бога Слова есть начало всех путей Господних, что оно – прежде всех творений, и было предопределено прежде предопределения всех спасаемых. А свидетельствующие об этом изречения Писаний таковы: «Господь созда мя начало путий Своих в дела Своя; Прежде век основа мя» (Притч.8:22–23); «Иже есть образ Бога невидимаго, перворожден всея твари» (Кол.1:15). И обрати внимание, что не сказал он здесь просто «твари», но «всей твари» (то есть мира духовного и чувственного); и «Ихже... предустави сообразных быти образу Сына Своего, яко были Ему первородну во многих братиях» (Рим.8:29). Все это слова божественного Павла.

С Божественными Писаниями согласны и многие Святые Отцы. Ибо они, изъясняя упомянутые изречения: «Господь созда мя начало путий Своих и Перворожден всея твари», говорят, что понимать их следует в приложении к Иисусу Христу. Причем в отношении не Божества Его – ибо как Бог, будучи единосущным и совечным Отцу, Он не был ни сотворен Отцом, ни являлся первым из творений, как богохульствовал Арий, – а человечества, которое Бог прежде всякой другой вещи предузнал как начало божественных Своих и вечных определений ранее всех других творений. Отцы же эти –Афанасий Великий(Против ариан слова второе и четвертое),Кирилл Александрийский(Сокровищница, кн. 4, гл. 4, 6 и 8) и божественный Августин (Книга о Троице).

А что предопределение Христа есть начало предопределения всех спасаемых, и апостол, как мы сказали ранее, свидетельствует: «Ихже... предустави сообразных быти образу Сына Своего», и Экумений, толкуя его слова, подтверждает: «Каков, говорит, есть Сын Божий по природе после вочеловечения (то есть, очевидно, святой и безгрешный), такими и они стали по благодати; образом же Сына он называет домостроительство, и отсюда тело». Этот образ истолковывает как жизнь в святости и во всем непорочное жительство иКирилл Александрийскийу Экумения. Коресий же в своей книге о предопределении излагает эту истину более подробно.

А богоносный Максим в 60-м ответе на недоумения Фалассия говорит о божественном вочеловечении следующее: «Это есть великое и сокровенное таинство. Это есть Божественный конец, ради которого и возникло все [тварное бытие]. Это есть Божественная цель, задуманная [Богом] еще до начала сущих, которую мы определяем таким образом: она есть заранее продуманный [Богом] конец, ради которого существует все [тварные вещи], но который сам существует не ради какой-нибудь одной из них. Имея в виду этот конец, Бог и привел в бытие сущность [всех] сущих. Это есть в подлинном смысле слова предел Промысла, а также тех [тварей], о которых Он промышляет, – тот предел, согласно которому происходит возглавление в Боге [всех существ], созданных Им. Это есть объемлющее все века таинство, открывающее сверхбеспредельный и великий Совет Божий, бесконечно беспредельно предсуществующий векам, ангелом которого было Само сущностное Слово Божие, ставшее Человеком. Оно явило, если позволительно так сказать, самое глубинное основание Отеческой Благости и показало в Себе Конец, ради которого, как очевидно, твари и восприняли начало своего бытия». Слышишь ли, что все было предназначено, предопределено и получило бытие ради этого таинства, само же оно не было ни предназначено, ни предопределено, ни осуществлено для какого-либо иного конца?

Почти одинаково с богоносным Максимом богословствует и великий Григорий Солунский в беседе на праздник Светов, говоря дословно следующее: «Отец, вещая свыше относительно Крестившегося плотию: “Сей есть Сын Мой Возлюбленный, о Немже благоволих” (Мф.3:17), показал этим, что все прочее, что было раньше явлено чрез пророков, чрез законоположения, обещания, усыновления, – было несовершенным и было предписано, и совершалось не по непосредственной воле Божией, но имело цель в том, что ныне совершается, и в силу того, что ныне совершилось и оно пришло к своему завершению. И что говорю: законоположения, данные чрез пророков, обещания, усыновления, когда и сотворение мира с самого начала имело свою целеустремленность в Нем, Который долу как Сын Человеческий крещается, свыше же свидетельствуется как единый Сын Возлюбленный Божий, для Которого все и Которым все было создано, как говорит апостол. Следовательно, для Него было и от начала приведение в бытие человека, созданного по образу Божию, дабы он возмог когда-то вместить в себе Первообраз; и закон данный Богом в раю был ради Него: потому что Давший не дал бы его, если бы он вообще имел остаться неисполненным; и то, что после сего было возвещено и совершено Богом, можно сказать, все было сделано ради Него; и как прекрасно мог бы прибавить кто: и все сверхмирное, я имею в виду: ангельские существа и чины и сущие там законы, имели свою целеустремленность к этому, я имею в виду – Богомужному домостроительству, которому от начала и до конца они служили. Потому что “благоволение” это – непосредственная и благая и совершенная воля Божия: Он же – Единый, в Котором Его благоволение, и в Котором Отец почивает и совершенным образом угождается, “чуден Его Советник, велика совета Его ангел” (ср.: Ис.9:6), Сам послушествующий Своему Отцу и глаголющий и дарующий послушествующим жизнь вечную». Слышишь ли, что Бог для того сотворил человека по образу Своему, чтобы он через воплощение [Сына] мог вместить Первообраз? Потому и соединением духовного и чувственного миров, и обобщением, синтезом и венцом всех тварей создал Бог человека для той же цели, чтобы, соединившись с ним, соединиться со всеми творениями, и тогда соединятся во Христе создания небесные и земные, как говорит Павел, и Творец и творение станут едины по ипостаси, согласно богоносному Максиму. А что вочеловечение Бога было необходимо, свидетельствует божественныйКирилл Александрийский(в 17-й гл. Толкований на Матфея). <...> Но и божественный Августин в «Энхиридионе» (гл. 26) говорит, что для того и Бог воспринял тело, чтобы сделались блаженными душа и тело человека – душа в Его Божестве, а тело – в человечестве.

Я уже не говорю, что и чины ангелов имели нужду в воплощенном домостроительстве, не только для того, чтобы получить через него неизменяемость – ибо до этого, по мнению многих богословов, они его не имели, – но чтобы стать, благодаря ему, способными больше вместить и, следовательно, с большей ясностью приобщаться богоначальных осияний и таинств. Почему и сказал мудрый Феодорит, что ангелы после воплощения видят Бога не в подобии славы, как ранее, но в истинном и живом одеянии плоти. И поэтому Павел Христа (по человечеству) назвал главой всему, или, как пишет святой Иероним, над всею Церковью, то есть над ангелами и человечеством (см.: Еф.1:22). ИДионисий Ареопагитговорит об ангелах, что они «удостоены также общения с Иисусом, не в священных образах, образно отпечатлеющих Божественное подобие, но, как истинно близкие к Нему, чрез непосредственное участие в познании Божественных Его светов» (О Небесной иерархии, гл. 7). И святой Исаак сказал: «До пришествия Христа во плоти не было в их власти (то есть ангелов) проникать в эти тайны. Но когда воплотилось Слово, отверзлась им дверь в Иисусе» (Слово 84).

И проповедник Минятий совершенно ясно говорит об этом в Неделю пред Рождеством Христовым: «Великое таинство воплощенного домостроительства, поскольку является высочайшим, благороднейшим и совершеннейшим делом созидательной Божественной мудрости и силы, прежде всего другого было испытано и предуведено всепремудрым умом Бога. Прежде чем Бог предопределил творение – ангелов, людей или других каких созданий, – Он предопределил в Своем вечном Совете воплощение Божественного Слова. Поэтому воплощение Божественного Слова называется в Священном Писании “началом путей Господних”, а Само воплотившееся божественное Слово – “перворожденным всей твари”». А сказав вышеприведенное, он прибавляет: «И справедливо прежде всех дел было предопределено Богом воплощенное домостроительство, ибо святые богословы говорят, что воплощенное домостроительство более всех дел Божиих воздает Богу величайшую славу. Все люди и все ангелы вместе взятые не могут воздать Богу столько славы, сколько приносит Ему Богомужное Слово, Которое, беседуя об этом с безначальным Отцом, говорит: “Аз прославих Тя на земли”». Если же, согласно этому мудрому учителю, таинство воплощения было предузнано и предопределено прежде всякого другого творения, следовательно, оно является концом, ради которого предузнаны и предопределены все творения как предузнанные и предопределенные после него.

Но и Георгий Коресий в «Недоумениях» по поводу воплощенного домостроительства говорит, что Христос уКирилла Александрийского(в его богословии) и других наставников называется совершенным концом дел Божиих. Если же Христос по человечеству называется совершенным концом дел Бога, а совершенство всякого дела бывает прежде в созерцании и познании, а затем в деянии и исполнении, согласно Аристотелю (Метафизика, 7-я гл.) и всем древним и новейшим метафизикам; следовательно, Христос по человечеству, как совершеннейший конец дел Бога, прежде всего прочего был созерцаем, предузнан и предопределен Богом, а затем произошло исполнение. Ибо все средства предсуществующим в уме концом формируются, как говорят философы. Затем, таинство воплощенного домостроительства называется Исаией древним советом Бога, ибо он говорит: «Господи Боже мой, прославлю Тя, воспою имя Твое, яко сотворил еси чудная дела, совет древний истинный» (Ис.25:1). Древним же это воление Бога названо как первое и начальное из всех других Его волений, ибо если бы было иное воление прежде него, то оно не было бы уже древним, но, скорее, называлось бы новейшим и последующим.

Но скажу и более возвышенное, более глубокое слово. Три [момента] есть в Боге: существо, ипостаси и энергия: энергия – более внешняя, ипостась – более сокровенная, а сущность – самая сокровенная. Ибо говоритВасилий Великий: «Если энергии Бога к нам нисходят, то сущность Его остается неприступной». В соответствии с ними Бог от века воспринял три общие внутренние связи: Отец воспринял связь общения по существу с Сыном и с Духом Святым: Первого от века рождая, Второго же испуская. Ибо если бы совершенно безотносительным и абсолютным пребыл Бог, Он не имел бы ни Сына, ни Духа Святого, и не приобщил бы Их Своего существа, но, однако, единое по существу есть три. Он воспринял и связь ипостасного общения Сына с человечеством, ради которой предузнал и предопределил действительное с последним по плоти соединение. Ибо человечество, не имея собственной ипостаси, приобщилось ипостаси Сына, получив в Ней бытие. Восприял Бог (и особенно, Дух Святой, к Которому исключительно относят всю общую энергию блаженной Троицы) от века и связь общения по энергии со всеми тварями, ради чего Он предузнал и предопределил появление всех духовных и чувственных созданий. Ибо твари приобщались одной лишь энергии и силы Бога, а не ипостаси, или существа и природы, как посредством энергии и силы получившие бытие. А раз они таким образом были предузнаны, и поскольку [понятие] ипостаси глубже [понятия] энергии, то стало быть, связь по ипостаси глубже связи по энергии. Если же это так, то, следовательно, предузнание и предопределение человечества Бога Слова в отношении связи по ипостаси должно быть более глубоким, чем предузнание и предопределение других тварей в отношении связи по энергии. И если предузнание человечества Господа более глубоко, то ясно, что и по порядку оно старше и является причиной предузнания тварей. Поскольку и Божественная ипостась, на которой утверждается [упомянутая] связь и предузнание человечества, является причиной Божественной энергии, как единодушно утверждают все богословы, а на этой энергии утверждается [соответствующая] связь и предузнание всех тварей.

Присовокупим к сказанному и то, что почти теми же богоподобными и возвышенными эпитетами, которыми богословствует выше преподобный Максим, восхваляя таинство воплощенного домостроительства, прекраснейший среди песнописцев и проникновеннейший среди богослововАндрей Критскийвоспевает живоначальную и Богоприемную личность Пресвятой Богородицы как орудие, прямое средство и самую необходимую сопричину, без которой не могло совершиться такое великое таинство. Ибо как иначе он мог воспевать Ее, если не как Матерь Воплощенного Слова?! Вот как он богословствует о Ней во втором из трех Слов на Успение: «Следовательно, живоначально тело Богородицы, приявшее сию живоначальную полноту Божества; подобный первоначальной красоте образ; самый подходящий для Божественного воплощения материал; в малом мире мир великий приведшего мир из небытия к существованию. Сие пределом Заветов положил для нас Бог, сие есть откровение тайных глубин Божественной непостижимости, сия есть цель, предопределенная прежде века Творцом веков, сие есть венец Божественных пророчеств, сие есть неизреченный и превышающий познание совет Безначального о спасении человека» и прочее. Если Богородица этим богословом называется предопределенной Богом целью, а богоносный Максим, определяя выше предопределенную Богом цель, сказал, что она есть предопределенный Богом конец, следовательно, и Пресвятая Богородица не без оснований может быть названа предопределенным Богом концом, взирая на который Бог привел в бытие сущности тварей, то есть умный и чувственный мир. ...и это видно из результата. Ибо умный ангельский мир и чувственный мир людей благодаря Богородице удостоились один – неизменяемости в добре, а другой – познанию Бога, как свидетельствует об этом (во втором Слове на Рождество Богоматери) знаменитый среди учителей и богослововИосиф Вриенний: «Иное (Бог) уготовил небо одушевленное и разумное, чтобы через него и людей к познанию Себя, и ангелов, еще не отпавших, к неизменности в добре учинить». И ныне Госпожа Богородица, как Матерь Бога стоящая сразу после Бога и несравненно превосходящая не только людей, но и самые высокие ангельские чины Херувимов и Серафимов, Сама раздает все богатство Божиих дарований и Божественных осияний всем – и ангелам, и человекам, как это согласно понимает вся ХристоваЦерковь.

...Но почему богоносный Максим сказал выше, что ради таинства Божественного воплощения были произведены все твари, а само оно не ради какого-то конца произошло, в то время как Божественное Писание и другие богоносные Отцы ясно проповедуют, что это таинство имело своей целью воссоздание и спасение людей? Мне думается, что, поскольку, согласно утверждению метафизиков, одни вещи являются только средствами, но не целями, другие являются и средствами и завершениями одновременно, то есть для низшего – завершениями, а для высшего – средствами, а третьи являются только завершениями, но не средствами, которые и концами концов как все превосходящие называются. Поэтому и богоносный Максим говорит здесь, что таинство воплощения Бога Слова является только концом, но не средством как из всех дел Пресвятой Троицы самое высшее и возвышенное, и конец концов самый последний, ради которого все, а сам он не ради чего. Ибо что может быть выше соединения по ипостаси тварного и нетварного, хотя и оно, если посмотреть на это иначе, произошло ради воссоздания и спасения человека? И если говорить в общем, таинство Божественного воплощения есть начало, и средство, и конец всех тварей, и духовных, и чувственных, и смешанных. Оно есть начало всех тварей потому, что предведение и предопределение этого таинства стало началом и причиной предведения, предопределения и создания всех творений, по написанному: «Господь созда мя начало путий Своих и Перворожден всея твари», что говорится о Сыне и Слове, причем в отношении Его человечества, как мы сказали. И богоносный Максим в том же 60–м разрешении недоумений говорит: «Ибо через Христа или через таинство по Христу, все века и все, что в этих веках, приняли и начало, и конец своего бытия. Ведь еще до веков было продумано [Богом] соединение предела и беспредельности, меры и безмерности, края и бескрайности, Творца и твари, покоя и движения – то соединение, которое было явлено во Христе в конце времен и исполнило собой предведение Божие».

Средством же это таинство стало потому, что дало исполнение предведению Бога, как сказал ранее божественный Максим: оно даровало ангелам постоянство в добре и неподвижность на зло, как мы сказали выше, по божественному Григорию Солунскому, вместе сИосифом Вриенниеми Никитой. А эту неподвижность ангелов на зло святительГригорий Богословв Слове на Пасху назвал спасением невидимого мира. И божественный Максим сказал, что для того было предопределено таинство вочеловечения, «чтобы окрест того, что является по своей сущности неподвижным, постоянно пребывали движущиеся по природе [вещи, однако пребывали], полностью выйдя из движения по отношению к самим себе и друг к другу», где и автор схолий на Максима говорит: «Благодаря соединению с Богом всех тех, которые изменяются для [обретения] неизменности». Оно даровало людям разрешение прародительского греха, дар Божественной благодати, нетление, бессмертие, неизменяемость, спасение и иные неисчислимые блага.

Это таинство есть и конец, поскольку и для ангелов, и для человеков, и для всего творения оно стало завершением, и обожением, и славой, и блаженством. И поскольку оно объединило собой небесных и земных и явилось единением по бытию Творца и тварей, славой безначального Отца, прославленного не одними только тварями, но Самим Сыном и Словом Его по существу, облекшимся в человеческое естество. Сей конец есть самый последний, и после него нет другого, более высшего конца, и ради него все, а сам он не ради чего, согласно изречению того же святого Максима: “Дабы, – говорит апостол, – пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и всяк язык исповедал, что Господь Иисус Христос” (Флп.2:11). Почему это так и ради чего? Ради славы, говорю, Бога и Отца, “в славу Бога Отца”».

Таким образом, из сказанного можно сделать вывод, что непременно должно было осуществиться таинство вочеловечения, первой, основной и в собственном смысле этого слова причиной чего было то, что таинство это было первоначальным изволением Бога, как мы сказали вместе со святителем Григорием Солунским, основной побудительной причиной имея бескрайнюю, сущностную и всякое благо превосходящую благость Божию, или даже самую последнюю глубину Отеческой Благости, как сказал богоносный Максим; второй же причиной было то, что оно было необходимо для всех тварных существ, духовных и чувственных, как их начало, средство и конец, как было показано.

Я думаю, что этого немногого достаточно для оправдания перед благоразумными судьями и читателями названного моего примечания о Госпоже Богородице, которых я и прошу не клеветать на меня несправедливо, ибо не по своему мнению и разумению я написал это, но следуя мнению упомянутых богословов. Если же некоторые, движимые пристрастием (чего я не хотел бы думать), осуждают меня, пусть уж тогда осуждают богоносного Максима, Григория Солунского (Паламу), великого Андрея (Критского) и прочих, у которых я взял эти мысли.